Отправлено: 10.02.10 01:44. Заголовок: Master of the Monster

Время и место: после урока Магловедения, коридоры Хогвартса.
Действующие лица: Olivia Quincy & Ophelia Disraeli
События: Оливии не повезло: впечатляющие события урока Магловедения прошли мимо нее. Но не стоит переживать - лучшая подруга, свидетельница событий, непременно посвятит ее во все подробности произошедшего.

 Отправлено: 10.02.10 02:20. Заголовок: Офелия быстро шла по..

Офелия быстро шла по коридору, не оглядываясь ни на кого, не отвечая ни на чьи взгляды. Впрочем, в этой части замка в это время дня на неё смотрели разве что портреты, да и тем ей персона была не очень-то интересна. В теории эта дорога должна была привести её к башне Рейвенкло, но не прямо и не сразу. Сейчас, после урока, у неё внутри все клокотало и бушевало, и она не хотела пока сталкиваться с людьми. Вот успокоиться немного, тогда можно будет снова иметь дело с этими прямоходящими обезьянами, но не сейчас.

Началось все с Янковского, когда он бесцеремонно схватил её за руку. Судя по всему мотив у него был не плохой – увести её вместе с собой с урока, но он мог об этом просто сказать. Зачем ему понадобилось грубо хватать её своими грязными, потными руками?! Зачем он к ней прикасался?! Сразу после окончания урока она забежала в женский туалет, и, заперев дверь, закатала рукав и на три раза с мылом вымыла это место на руке, так что кожа даже покраснела, но ей все равно казалось, что там остались следы прикосновения. Тогда, в кабинете, даже через три слоя одежды она почувствовала жар его тела, и от этого её замутило, а в глазах заплясали чёрные точки. В тот момент все мысли пропали из её головы оставив все свободное место лишь двум: “отпустименяотпустиотпустиОТПУСТИ” и “сдохни, животное, сдохнисдохниСДОХНИ!”. К счастью для него, Айзек тут же потерял к ней интерес, спешно сбежав из кабинета, а то он вполне мог получить в спину что-нибудь по сильнее простого Ступефая, так и не узнав, в чем же провинился. Офелия же немного задержалась – она не могла уйти без своей сумки, которая очень неудачно запуталась ремнем в ножках стула, и потому она неожиданно стала свидетелем окончания великой битвы “Алекто Кэроу против всех”, окончившейся эпическим падением потолка. И потому услышала последний приказ – вернуться в гостиные, сидеть тихо и смирно сдать палочки деканам. Это и стало последней каплей – рейвенкловка, не видя ничего и никого, одной из первых выбежала из кабинета.

Из-за этих идиотов, решивших помериться силами с Алекто и тем самым доказать себе и жалкой кучке своих дружков, что они и без Гарри Поттера смелые гриффиндорцы, её, Офелию, лишат палочки! Она готова была принять и смириться почти со всем, но палочка – без палочки она чувствовала себя так же уязвимо, как без одежды, а чувство уязвимости Офелия Дизраэли ненавидела больше всего на свете. И потому теперь она шла в гостиную самым длинным путем. Все происходящее её безумно злило, но о том, чтобы пройти против преподавателей-Пожирателей и мысли быть не могло, она видела, что бывает с тем, кто даже в больших количествах встает у них на пути, а уж никому не нужную полукровку они наверно просто убьют. Но и “юным революционерам” перечить не хотелось, они вполне способны провести товарищеский суд и покарать неугодных и неудобных им за спинами преподавателей, и опять же на произошедшее с неудачно упавшей с лестницы полукровкой всем будет плевать. И потому Офелии не на ком было выместить свою злобу и оставалось только быть стену кулаком, тихо шептать проклятия и ходить по пустым коридорам до тех пор, пока усталость не принесет хоть что-то похожее на покой.

 Отправлено: 05.03.10 23:38. Заголовок: Оливия не любила две..

Оливия не любила две вещи: мигрень и бесполезные занятия, однако сегодня Квинси выяснила, что бесполезные занятия она, пожалуй, не любит больше - настолько, что позволит себе воспользоваться первой из двух неприятных вещей, дабы избавиться от второй. Оливия вполне могла терпеть тот или иной никчемный предмет, если бы он во всяком случае интересно преподавался, однако стоило признать, что кроме отсутствия какой-либо практической ценности магловедение с того времени, как его начала преподавать профессор Кэрроу, стало ко всему прочему еще и чертовски неинтересным предметом. Не надо было разбираться в сложных педагогических концепциях, чтобы понять: мисс Кэрроу ни дракла не смыслит в педагогических концепциях, а преподаватель из нее - как из флоббер-червя балерина. Ко всему у нее, видимо, серьезные проблемы с самооценкой, потому что все ее занятия посвящены в основном банальному самоутверждению за счет учеников, и в общем и целом не имеют ничего общего с преподаванием. С тем же успехом ученики могли бы час внимательно наблюдать за чьей-нибудь семейной ссорой: тоже море эмоций и никакого толку. Оливия вовсе не проявляла сочувствия к несчастным грязнокровкам, как правило и становившимся объектами глумления - Квинси просто терпеть не могла непрофессионализм. Отлично зная, что назначение Кэрроу профессором было решением политическим, Оливия тем не менее не могла себе представить, что директор согласился с ним не под действием наркотических средств того или иного происхождения. "Репутация школы" и так казалось каким-то неизвестным директорам Хогвартса понятием, однако в данном случае теперешний глава школы в некотором смысле даже превзошел предыдущего.
Обычно Оливии кое-как удавалось смириться с необходимостью присутствовать при еще одном припадке мисс Кэрроу, однако сегодня Квинси проснулась с жутчайшей мигренью и поняла, что на больную голову излияния Алекто воспринимать неспособна. При всех ее странностях и отклонениях нездоровой тяги к боли слизеринка не испытывала, а потому Оливия предпочла добровольной пытке добровольную сдачу: она, прежде стоически пережидавшая мигрень где-нибудь в самом темном углу слизеринской гостиной или учебного кабинета сегодня честно отправилась в Больничное Крыло и призналась в том, что у нее безумно раскалывается голова. Мадам Помфри снабдила Квинси зельем и койкой - отлежаться, пока не подействует варево - а там, глядишь, и прошел заветный урок Алекто. Не было, как говорится, счастья, да несчастье помогло.
В общем, восседавшая сейчас на подоконнике Оливия была чиста перед Кэрроу и людьми, а также вполне довольна жизнью. Кстати и на окне она не сидела без дела, а поджидала Офелию: странно, но Квинси была твердо уверена в том, что рано или поздно подруга набредет на нее. Так было всегда: Оливия сидела тут и ждала, а Офелия нарочно ли или безотчетно так или иначе всегда возвращалась к ней. Квинси видела в этом нечто неуловимо прелестное и одновременно очень правильное - твое всегда возвращается к тебе. Стук каблучков - Квинси даже не надо было открывать прикрытых глаз, чтобы узнать, кто это идет.
- Офелия, о радость, помяни мои грехи в своих молитвах, нимфа, - продекламировала слизеринка слегка и поерзала на подоконнике, устраиваясь поудобнее, безразлично отмечая, - ты задержалась. Кэрроу опять буйствовала?

 Отправлено: 07.04.10 10:55. Заголовок: Оливия случилась вне..

Оливия случилась внезапно и одновременно совершенно ожидаемо.
Она всегда появлялась рядом когда она была нужна Офелии, возникая словно бы из воздуха, словно в её венах текла не только человеческая кровь, позволяя слизеринке чуять, когда чужая – хотя какая уж “чужая”, ведь они обе считали Дизраэли “её собственностью” - боль, страх или обида перерастет в крик о помощи. На самой грани этого перехода она и появлялась, словно бы случайно, словно бы её и не звали, хотя они обе прекрасно все понимали. Иногда Офелии казалось, что подругу привлекали не сколько сами её эмоции, сколько их сила, о которой не подозревал почти никто в школе и которых сама Кенси была почти лишена. Иногда она отдавала себе отчет в том, что в такие моменты она сама с отчаянной одержимостью ищет общества единственного человека, которого смеет считать близким в этом чужом замке. Как бы то ни было, они обязаны были встретиться, иначе и не возможно.
Офелия неспешно – куда теперь спешить? - подошла к окну и присела на подоконник рядом с подругой, внимательно изучая носки своих туфель, которые, кстати, и правда не мешало бы отполировать. В присутствии Оливии гнев улегся, обернувшись почти детсвокой обидой, за которую почему-то было немного стыдно, а стыд в свою очередь подливал масла в огонь злобы, которая вновь обращалась в обиду. Все это наводило на неуместные мысли об алхимии и роли Мирового Змея в ней.
- Кэрроу? Эта неуравновешенная дура была в своем репертуаре, и все прошло бы как обычно, если бы этим придуркам-поттеровцам не взбрело бы в голову поизображать героев, видимо чтобы показать друг другу, что и без Потти-боя они на что-то способны. В итоге из-за их жажду самоутверждения и юношеских комплексов имеем дюжина ранений разной тяжести, Кэрроу завалило потолком, но к сожалению не пришибло. Дальше все предсказуемо: всех разослали по гостиным, грядут новые репрессии, и всем, кроме Чистельщиков, предписано сдать палочки деканам, - как бы она не старалась говорить спокойно и равнодушно, все равно на последних словах её голос дрогнул. Она была волшебницей наверно больше чем кто-либо из учеников, больше всех этих глупцов понимала всю силу, которую дарила палочка, больше всех в ней нуждалась. А вдруг её амулет перестанет работать? А вдруг она не сможет перезапустить его без палочки? Приступ паники, в миг охвативший рейвенкловку, потребовал тут же взять в руки палочку, коснуться пальцами отполированного дерева, сжать её сильнее и напомнить себе: пока что она здесь, с тобой. - Ты понимаешь, да? Она собирается отобрать мою палочку!
Трудно сказать, чего было её голосе больше – злобы или отчаянья, да и сама Офелия этого не понимала. Хотелось вырвать этой неудачнице Кэрроу горло и показать ей разницу между куклой с палочкой и настоящим знатокам Искусств, но ещё сильнее хотелось прямо сейчас сбежать, а лучше – забиться в какой-нибудь темный угол, где её никто не найдет и переждать бурю там. Но бежать было некуда – не смотря ни на что она не могла поставить под удар тётю, а прятаться – негде, ведь несомненно Кэрроу и их ищейки знают школу уж точно не хуже, чем она. А что до горла, то тут и мечтать даже не о чем. Нет, пусть лучше Оливия думает об этом, её холодный змеиный ум уж точно должен найти лазейку, которую сейчас не видит Офелия.