Отправлено: 14.05.08 14:52. Заголовок: Общая гостиная 0.3 [Слизерин]

Общая гостиная Слизерина, где так же есть удобные диваны и кресла, книги, стол, где можно заниматься, но тут далеко не так уютно и тепло. Все здесь выполнено в холодных зеленых и черных тонах.

 Отправлено: 14.10.08 19:43. Заголовок: Why don’t you know t..

Why don’t you know that you are my mind?
Tell everyone in the world, that I’m your.
And i take this promise to the end of you.(с)

В принципе, это было ожидаемо. Но как-то немного болезненно. Правильно, ведь сейчас эго бедной наивной девочки задевали. Феликс захотелось наорать на него в ответ, но этот ор ничем бы не помог, а только бы усугубил ситуацию. Хотелось его ударить. Но одно дело бить одного паршивца со Слизерина на благо ощества, а другое - Басти...Ударить, значит обидеть, и получить ещё сдачи. За Урквартом наверное не заржавеет, если он не придерживается правила "я девушек не бью". Но всё это было не столь важно, хотя бы потому, что он говорил вполне естественные вещи. Ему и не надо более было видеть гриффиндорку, ведь это в порядке вещей. Слизеринцы не любят гриффиндорцев, и наоборот. Поэтому Эллиот в жизни больше не появится на его пути. Ну даже если и появится, то наверное из-за какой-нибудь крайней необходимости. Уж такую вещь, как игнорировать, Феликс умеет делать на все сто процентов. Но почему-то сейчас девушке показалось, что игнорировать просто так не получится. Она знала, что в будущем, если он попадёт в её поле зрения, ей будет ужасно стыдно.
Феликс молча слушала и улыбалась, подобно совсем глупой дурочке. Она ожидала, что где-нибудь в конце он всё таки проявит свой истинный характер. Не даром же он столько лет бросал на неё ненавистные взгляды. Он точно ненавидел её. Наверняка ненавидел так, что ей бы самой стало страшно от его ненависти к ней. И при всём при этом, он ей всё таки помог. Только сейчас Эллиот поняла, что это не проявление истинного багородства, а благородства показушного, чтобы потом быть гордым за самого себя. Или же знать, что одна глупая и наивная гриффиндорка должна ему за своё спасение из змеиного гнезда.
-Браво, Себастьян, браво.
Когда он замолк и встал рядом с дверью, Феликс немного повременила с уходом. Не спеша осмотрела гостинную слизерину, чуть сощурившись, и в конце своего осмотра уткнулась взглядом в Басти. Тяжёлый, мучинический вздох. Ну вот, теперь её ещё и назвали треплом. Не в прямом контексте конечно, но смысл естественно был ясен.Тут Уркварт адресом ошибся. Эллиот Феликс, это Эллиот Феликс, а не Лаванда Браун, которая трепится по поводу и без. Чаще конечно без.
-Зачем мне рассказывать кому-то что-то? Это не в моих интересах.-блондинка наконец заговорила, переходя сразу к сути дела,-Я не трепло, к твоему счастью.-девушка сделала шаг к дверу и остановилась рядом с молодым человек.
Ну вот, пора прощаться. Надо бы сделать это прощание почертсвее, чтобы оборвать все концы. И поболнее ударить слово по чему-нибудь. Ну тут уж как получится.
-Знаешь, я внемлю твоим словам и не буду даже тебя замечать. Так будет легче всем. Иначе ничем хорошим наши разговоры не закончатся. И ещё, родной...-Феликс встала на мысочки, чтобы сказать пламенную речь прямо ему в ухо,-Никогда, слышишь, никогда не смей мне угрожать. Это для твоего же блага.
Девушка отвернулась от него и, гордов расправив плечи и подняв подбородок, стала удаляться от змеиного гнезда. Ей хотелось, чтобы когда он выберется из подземелья, в её памяти навсегда стёрлись воспоминания о прошлой ночи, и о людях, что были рядом. Но без магического вмешательства это было невозможно.

[=>Гостинная Гриффиндора=>Куда-то]

 Отправлено: 18.10.08 19:01. Заголовок: Эх, Феликс, Феликс. ..

Эх, Феликс, Феликс. Ничего же ты не поняла… Себастьян лишь смотрел на нее и на то, как она просто развернулась и ушла и больше ничего не видел он перед собой. Он просто хотел ей помочь и этим собирался дать понять что она ему не безразлична, но вместо этого получил лишь удар в самое сердце и теперь ему точно ничего не грозит, разве что полный игнор с ее стороны, может тому виной его характер и его странные поступки и слова, но на самом деле Себастьян сейчас хотел винить во всем только Малфоя. Ведь она была в его спальне, и было для Себастьян понятно, почему девушка не может ответить на его чувства, но от этого ему на сердце не становилось легче. Она просто ушла, оставив его тут одного с разбитым сердцем впервые в жизни. Уркварт сначала не понял, что на самом деле произошло и правда ли она его отшила сейчас, но потом он понял, что она на самом деле была тут и на самом деле ушла, кинув на прощание лишь обидные в очередной раз слова. И сейчас, в данную минуту ему захотелось оказаться где-то далеко отсюда и скрыться туда, где его не смогут найти и где его никогда не потревожат. Он не хотел ни с кем говорить, ни кого слышать и видеть, хотелось одиночества. Себастьян развернулся к двери и со всей силы ударил об косяк рукой, так что разбил костяшки и по руке заструилась темная кровь. Хотелось быть может пойти за ней и сказать, что он глупый и не знает, как правильно выразить свои чувства к ней, но это было бы слишком даже для него, ведь это Себастьян Уркварт, слизеринец и он не позволяет себе бегать за девушками, а вот девушкам за ним с радостью позволяет, но видимо Феликс не из таких, что будет бегать за ним, а из таких, которых, кстати, гораздо меньше, из тех, кто будет бегать от него и с этим Себастьян во имя своей гордости делать ничего не собирался. Он лишь оглядел еще раз пустую гостиную и, выругавшись себе под нос, что прогулял урок Керроу поднялся к себе в спальню, где собирался что-нибудь сделать с рукой. Достав бинт и кое-как перевязав руку Уркварт младший посмотрел на себя в зеркало и, отметив, что выглядит он сегодня паршиво спустился вниз и собирался уже пойти на урок, но неожиданно прозвенел звонок и уже идти куда-либо не было смысла. Басти странно ухмыльнулся и сел на большой диван в гостиной слизерина. Студенты начали медленно приходить и как раз в гостиной появились милый маленькие слизеринки, которых так любил Себастьян. Он высматривал хоть кого-нибудь кто сможет привлечь его внимание, но ни одна из них не могла заставить его сердце затрепетать, так как могло оно затрепетать в присутствии Эллиот Феликс. И сейчас Себастьян знал только одного человека, который смог бы ему помочь справиться с грустью и одиночеством и быть может, поможет ему как то справиться с самоуверенной и гордой гриффиндоркой. Уркварт поднялся с дивана и, захватив палочку и закинув в карман сигареты и зажигалку отправился на поиски брата, хотя на самом деле у них было место, где они могут друг друга найти и в любимую минуту один появится там, чтобы спасти другого от какой-то проблемы и сейчас Басти знал, что брат придет ему на помощь.
----------------------------------Парк
Он шел, медленно перебирая ногами погрузившись полностью в свои мысли о ней. Он не знал что с ней, но знал, что с ним и знал, что впервые в жизни позволил себе влюбиться и что больше никогда не позволит себе подобного, раз вот так девушки отвечают на чувства. Себастьян устало опустился на их скамейку и достал сигареты. Здесь почти никого не было, тоне увидев, Себастьян все девушки разбежались, не собираясь сегодня к нему приставать, а парочки предпочли уединиться где-нибудь подальше от его глаз. Сегодня Басти был не в настроении и по нему было видно. Он прикурил и стал медленно выдыхать дым в воздух, так что вокруг него образовался смог, который почему-то не исчезал, такое вот было место. Басти печально улыбнулся сам себе и задумался. Он думал часто, но просто все думали, что он думает о каких-т глупостях или думает как бы или кого бы его влюбить в себя, но на самом деле юный слизеринец сегодня и всегда думал лишь о той, что пленила его сердце и растоптала в одно мгновение, хотя может это он во всем был виноват. Но его сон, почти, такой как было наяву и она не смогла бы отрицать, что была в спальне Малфоя. Он не знал что сказать, что сделать, что вообще происходит и почему девушки неожиданно стали его сторониться, а она еще говорит, что не трепло. Как же. Уркварт сделал еще затяжку и странно ухмыльнулся, он знал, что брат вот-вот придет и развеет его грусть и хотя бы на мгновение убедит его, что все будет хорошо. Себастьян и Гаспар были братьями и Гаспар старше Басти на целый год. Себастьян всегда считал, что его брат лучше его и что он достоит действительно счастья. Гаспар учится на другом факультете и он, безусловно, благороднее и умнее своего младшего братца, которого все равно любил, не смотря на всю разницу между ними. Дедушка так воспитал ребят, что им было безразлично на каком факультете они учатся, для них была всегда важна их дружба и то, что они ценят друг друга больше остальных.
-Привет малышка. Себастьян улыбнулся какой-то засмущавшейся дурочке, которая через секунду уже рассказывала своим подружкам о том, что он с не поздровался. забавно даже. И вот он снова остался один. Дул слабый ветерок, он курил и ждал брата, а она, быть может, уже давно сидит где-нибудь с Малфоем и смеется на его глупостью и рассказывает о его реакции на то, что она была в спальне белобрысого слизеринца. Себастьян все еще не мог прийти в себя и сейчас действительно хотелось найти «принца» чтоб его и немножко его побить, но прежде стоило наверно успокоиться и спросить совета у старшего брата, который быть может действительно подскажет что-то более разумное и дельное.

 Отправлено: 07.11.08 14:22. Заголовок: Кабинет Истории Маги..

Кабинет Истории Магии <===

Многозначительность слов, разнообразие фраз, глобальность событий. Пустота.

цитата:

Эмелин медленно шла по берегу озера, у самой кромки воды, рискуя в любой миг съехать вниз и намочить кеды. В такую погоду это было бы не самым лучшим исходом: сверху и так настырно капало, а въедливый ветер норовил забраться под тонкую кофту, шевелил распущенные волосы. Брр, Стрейч, ты головой иногда думаешь? Гулять в столь мерзкое времечко - ничего не скажешь, гениальная идея! Девушка только отмахнулась от противного внутреннего голосочка и вжала голову в плечи. Ей необходимо было развеяться. Неотвратимо приближался выпускной, а вслед за ним - и скорый отъезд. Было отчего-то нерадостно и тоскливо... Меряя шагами внешкольные окрестности, Мэл вдруг остановилась. Показалось или... Нет, не показалось. Впереди, невзирая на метеоусловия, на мокрой траве лежал парень и... Безмятежно спал! Тихо хмыкнув, девушка подошла поближе и вскоре уже разглядела в юноше своего однокурсника, Стивена. Надо же, ещё один любитель помокнуть! Радостно подумала Эми. Вскоре она присела рядом с ним, чуть ехидно посмотрела в умиротворённое лицо, легонько провела рукой по его волосам. - Эй, Стив, тебе мама не говорила, что вредно лежать на холодной земле, м? Стивен услышал женский голос, но парень продолжил мирно посапывать, воображая себе что-то. Заморосил дождь. А Стив, поморщив лицо, все-таки соизволил приоткрыть глаза. Перед ним сидела девушка, вся промокшая, но почему-то счастливая. Немного удивившись, парень сел. - Ты чего тут делаешь, Эм? Сейчас ливанет еще сильнее. Почему не в школе греешься? - он, почесав затылок и тем самым, взъерошив себе волосы, о чем-то подумал и взглянул на воду. Ее спокойствие уже нарушали всплески, которые создавали капли. Стивен вновь перевел взгляд на Эмелин, но... Лег обратно, закинув руку за голову. Глаза его опять были закрыты. Парень приоткрыл глаза, и девушка невольно улыбнулась его недоумённому взору. - Это странный вопрос для того, кто спит под дождём, - потом, уже чуть менее осознанно: - Знаешь, под дождём как-то спокойнее... По крайней мере, не в одиночку, а с природой... Впрочем... Впрочем, ты порешь чушь, Стрейч! Не льсти себе, твою безумную логику не все поймут! Вместо продолжения фразы, она, сощурив глаза, вперила взгляд на всё темнеющее небо. Дождь не собирался останавливаться, наоборот - грозил перерасти в потоп. Вскоре с волос уже начало ненавязчиво, но упорно капать. - А ты так и будешь здесь лежать? До образования болота вокруг? Тебя-то что сюда пригнало? Слишком много вопросов за раз... Хотя... Вскоре новая страна и никого вокруг, можно и отговориться напоследок! Продолжая держать глаза закрытыми, парень улыбнулся краем рта. Дождь явно радовал его, а иначе бы он не лежал бы на траве. У озера. - Да... Под дождем спокойнее. Мне нравится просто находиться под ним. Что дальше? А... Да, долго буду, если ты составишь мне компанию. Насчет образования болот... - Стив усмехнулся. - Хорошо сказала... Думаю, погода пригнала, хотя возможно и желания насладиться свежим воздухом. Вздохнув, Стив открыл глаза и перевернулся на бок, подперев рукой голову и наблюдая, как с подбородка девушки стекают капли дождя. Он чему-то улыбался, о чем-то думал... Дождь совсем припустил и, кажется, заполнил собой весь мир вокруг. Уже почти не видно было озеро, слабо просматривался лес, школа же совсем скрылся за мутной пеленой. Всё, что Мэл могла более-менее разглядеть - это свои ладони и лежащего рядом одноклассника. Почему-то эта обособленность, отдаленность от остального мира успокаивала. Парень достойно выдержал словесный напор и ответил сразу на все вопросы, так что девушке теперь оставалось разбираться с ответами. - Знаешь, раз уж я и так сижу в луже, думаю, что составлю, - она подняла лицо к небу и фыркнула, когда капля дождя попала ей в нос. - Погода и впрямь манит... А какое у тебя в детстве было любимое место, чтобы смотреть на дождь? - Амели с наивным любопытством посмотрела в лицо парню. Странный вопрос? Может быть... Ну так и я - странная девушка... - успокаивала она себя. - Какой интересный вопрос. - Стивен слегка задумался, видимо вспоминая детство. Совсем скоро он снова устремил все внимание к девушке. - Наверно крыша, - пожал он плечами. - Я не очень любил, да и не люблю, смотреть на дождь. Мне больше нравиться его чувствовать. - его ответ очень понравился Эмелин. - А тебя прельщает сидеть в луже с парнем в дождь, точнее в ливень, и разговаривать на совершенно странные темы? - Стив усмехнулся, а Стрейч звонко засмеялась.

Мне просто нравится его чувствовать.... - эти слова въелись в сознание Мэл. Девушка сидела на диване в гостиной. Сняв обувь, она подбила ноги под себя и продолжила наблюдать за огнем в камине.

 Отправлено: 07.11.08 14:45. Заголовок: Почему все верят в т..

Почему все верят в то, что сказки могут ожить. Ведь никто и никогда не хотел, да и врядли захочет, что бы в реальности оказалось существо, которое нельзя контролировать или, которое просто рушит всё на своём пути...
Когда Никки была маленькой, у неё было много волшебных книжек, в которых девочка искала утешенье в длинные холодные вечера. И в этих книжках все картинки были живие, вернее, как живие. Они могли рассмешить, напугать, или заставить плакать. Девочка любила свои книжки. И ей было всё равно, что зима уже прошла, и на улице во всю уже буйствует красавица-весна. Но вот маленькая Александра стоит с книжкой в руках, возле окна и зажмурив глаза, боится их открыть...
Доминик Луар. Слизерин. Седьмой курс. Девушка открыла глаза. Светлые , ничего не передающие глаза, в красивом обрамлении тёмных ресниц. Лёгким движением руки, Доми закинула свои светлые пряди за спину и спешно начала идти в сторону гостинной.Очередной урок истории магии оказался опять ужасно скучным. Быстро наваяв сочинение, мисс Луар чуть ли не побежала в подземелья.Ей надоело сидеть в душном кабинете. Доми скорей хотелось добраться до родной слизеринской гостиной.
По пути Никки быстро заглянула в окно.Абсолютная пустошь... Холодное дуновения ветерка. Створка окна открылась, не выдержав порывов сильного ветра.
Поворот налево, поворот направо...А теперь один пролет вниз.Прямо по коридору и опять спуск. Вот и вход. Быстро сказав пароль,Доминик влетела в подземелье. Честно говоря, ей хотелось побыть одной, подумать о будущем. Только она с предвкушением представила себя, сидящую одну перед камином, так сразу предстала фигура ее однокурсницы Мэл Стрейч. Мечты сразу потухли.
-Привет, Мэл-, вымученно улыбнувшись произнесла девушка, садясь напротив мисс Стрейч. Эмелин была одной из тех, кого Доми могла называть таким почетным словом "подруга". Подобного удастаивались лишь немногие, сумевшие угодить чем-либо угодить вредной слизеринке
-Не ожидала тебя сдесь увидеть.Я дмала, что все сейчас во дворе или передвигаются по замку.-между прочим бросила Луар и поправила волосы.Вот одна из ее вроде бы не вредных привычек - француженка ни на секунду не может оставить в покое свои волосы. Она вечно их поправляет... То с плеч закинет на спину, то наоборот. При разговоре часто накручивает на палец прядь.Ее очень бесит это, но ничего поделать не может.

 Отправлено: 07.11.08 15:17. Заголовок: Джозеф Корнет как-то..

Джозеф Корнет как-то сказал: "Кто знает, что такое истинное счастье? Это вовсе не радость. А скорее, ужас. Для тех, кто одинок, счастье - это лишь ширма. Несчастные люди и изгои живут воспоминаниями... Или иллюзиями."
Чем обычно занималась мисс Стрейч? В основном она сидела в полном, может даже гордом, одиночестве. В частых случаях, перед камином. Только сейчас девушка вспомнила бал. Вспомнила ужасные каблуки. Пунш и Нотта, который видимо тоже не очень любил подобные мероприятия. У слизеринки огромная коллекция классики, философии и других книг, которым больше трех веков. Дома она обязательно будет попивать шоколадное молоко и есть торт за изучением летописей или изречений Аристотеля. Большинство книг в ее доме - это книги матери. А скучает ли Эмелин по ней, вспоминает ли ее, беря в руки предмет литературы? Конечно, да. Ведь слизеринка ничего и не знает об Алессандре. Если вычесть тот факт, что она волшебница и раньше была художницей на одной из парижских площадей. Только Мэл подумала об этом, как в гостиной появилась Доминик. Амели подняла глаза. Начало дружбы с Луар, Стрейч и не помнит, однако допускает шанс французской крови. Ведь Эми всегда было интересно, как ее мать жила раньше. А кто, как ни француз, может рассказать Эмелин это?
- Ты действительно думаешь, что я пойду на улицу? Я человек мерзлячий... - усмехнулась она. - Во дворы выхожу только в крайних случаях. - Эми еще раз взглянула на Ник, а та, в свою очередь, уже занималась излюбленным делом. или просто привычкой. В любом случае, девушка вновь теребила волосы. - Как урок тебе? - поинтересовалась Стрейч, ведь сама она была только отдаленно на Истории Магии. - Кстати, перекусить не хочешь? - голод находил на слизеринку всякий раз, как ее вовлекали в беседу. Но бывали и случаи, когда срабатывала пословица: "Аппетит приходит во время еды".

 Отправлено: 07.11.08 15:30. Заголовок: А...Ну тогда понятно..

А...Ну тогда понятно,-потянула Ник и, не снимая туфель, поджала под себя ноги.Устроившись с максимальным комфортом и удобством, Доми огляделась и взгляд ее зацепила картина висевшая на стене, пожалуй она заслуживает описания.
Была изображена битва какого-то архангела или святого с драконом, извергающим, подобно чудовища Ипполита, целые потоки пламени и дыма. Художник, воодушевленный и героическими и в то же время благочестивыми чувствами, дал в руки своему вооруженному до зубов гордому рыцарю не меч, а громадный крест, которым тот лучше, чем самым острым кинжалом, разрубал несчастного дракона на две кровоточащие половины. На заднем плане видны были многочисленные зрители боя. Наконец на самом переднем плане художник стремясь доказать, что ни один жанр ему не чужд изобразил груды тыкв, грозди винограда, ящериц, улитку на розе и даже двух кроликов, белого и серого (что могло указывать на различие убеждений) оба чесали себе носы, вероятно выражая этом радость по случаю славной победы, одержанной гордым рыцарем над сказочным драконом, являвшимся не кем иным, как самим Сатаной.
Повидимому эта картина много лет уже висит здесь, хотя прежде я мало уделяла внимания подобным мелочам, как картины, да и прочим деталям интерьера, однако сейчас, когда свободного времени более чем достаточно нельзя пренебрегать этой возможностью и погрузиться в раздумья, глядя на эти произведения искусства. Подумать только, а ведь все эти предметы могут пережить меня, моих детей, целое поколение и ими никогда не перестанут восхищаться, как не печальна участь для человека.
Никки погрузилась в филосовские размышления и поэтому слабо слышала, что говорит Мэл.Но ее выражение лица было полно интереса, так чтопонятьо том, что Доми "не здесь" было нельзя.
-Конечно, я не против,-опять улыбнулась Доми.

 Отправлено: 09.11.08 13:33. Заголовок: Я чувствую в руке бо..

Я чувствую в руке боль, но также тепло, которое не может не приносить удовольствие. Том сжимает ей руку и с каждой секундой все сильней. Стоит ли вырваться? Стоит ли сказать ему, что больно? Глупости, он и так прекрасно это понимает. Тогда почему продолжает? Не уж-то это действительно приносит ему радость? Молчание. Его ухмылка. И это все? Все ради чего я пришла сегодня сюда? На выпускной, на котором меня, в принципе, не должно быть? Все эти танцы, суматоха, крики, смех... Как же это действует на нервы... А он, зная, что пятых курсов хдесь не может быть, все равно привел. И задается вопрос, зачем? Синяк на левой щеке. Вчера он подрался из-за меня. Почему? Зачем ему это надо? Лишние проблемы, да к тому же и синяки, травмы? И в конце концов! Почему я так волнуюсь и задаюсь кучей вопросов?
Стрейч натянула улыбку и кивнула Доминик, чтобы та не подумала о новом "астрале" девушки. Считала ли когда-либо Амели это счастливой любовью? Да и вообще, любовью? раздумья на ответ могли бы затянуться надолго, однако ответ был бы один. Тут, в раздумьях, главную роль играло бы самовнушение. А так... Нет. Никогда слизеринка не допускала даже мысли, что это нормальные отношения, зато представляла истинную любовь. Эти мысли тоже превратились в прах, как Томас опустил руку девушки два года назад. Подумаешь, отпустил... Но на этом его действия не закончились. Он, не сводя глаз с Эмелин, подошел к какой-то сеикурснице. Высокой, с гордой осанкой, и с длинными, сальными, черными волосами. Ее черты лица были прямые и не вызывали-таки большую симпатию. Ее тонкие губы исказились в улыбке, а для Мэл это был чистой воды - оскал. Она не сводила глаз с онемевшей пятикурсницы и тогда новообразовавшаяся пара начала кружиться в вальсе, все также стараясь не упустить Эми из виду. Убежать, закрыв глаза рукой, было бы глупым. Да и Стрейч не подходила характером для подобного деяния. Пятнадцатилетняя девушка скрестила руки на груди и, ухмыляясь, смотрела на них весь танец.
Подари мне хотя бы танец. Почему я мучаюсь пустыми мыслями о прошлом? Что было, того уж не вернешь... А так хотелось бы исправить... Люблю ли я? Не знаю точно. Я просто думаю о нем. Хочу, увидеть ли его? Возможно, даже зная, что отвернется он. Так было и так будет. Любить и безответно всегда красиво и тяжело. Но я не буду страдание показывать свое, я просто улыбнусь твоей спине. Ведь мне достаточно лишь взгляда... Увидеть взгляд твой в стороне моей.
Хотя бы танец. Подари мне танец. И пусть закружится от трепета голова моя. Ты подойдешь ко мне... И как всегда... Возьмешь другую за руку. И почему-то на моих глазах... Подаришь ей все то, о чем мечтала я.
Воспоминания ставят на нас крест, как только им даешь волю. Они все с большей силой захлестывают тебя в мир, которого больше нет. Ощущение, что ты испытываешь, думая о прошлом ни с чем не сравнимо. Это яд. Сладкий яд... Он убивает в тебе реальность, даруя грусть и наслаждение, дарует, пустую мечту. Заставляет жалеть о случившемся. Заставляет забыть о будущем. Действительно... Зачем тебе будущее, если ты и так спокойно обходишься прошлым? Тебя не интересует даже настоящее. Даже то, что происходит на улице. И ты сидишь, думая о несчастной любви, которая могла бы сложиться иначе, о выборе, который мог пасть на другой вариант, о родных, которым ты мог не говорить того, что все же вырвалось... О поступках, которых лучше бы не совершал... Все это - воспоминания. Они словно туман, закрывают тебе глаза своей белой пеленой и ты думаешь, что весь мир одна сплошная иллюзия. Но ведь так приятно мечтать о том, что могло бы быть, если ... ? - слизеринка подняла глаза на Луар.
- Можно позвать домовиков сюда или прямиком в Большой Зал, что хочешь? - поинтересовалась Мэл.

 Отправлено: 12.11.08 09:16. Заголовок: У Доми затекли ноги..

У Доми затекли ноги и она спустила их вниз
-Хоть я и не поддерживаю эту гриффиндорку - грязнокровку с ее бредовыми идеями об освобождении домовиков,- томным голосом начала Ник, - но все-таки давай не будем утруждать их и пойдем в Большое Зал. Хочется "размяться" и пройтись. улыбнулась Доминик и встала с удобного, кожаного дивана.Доми разврнулась на каблуках и тут...на нее нахлынули влспоминания...Да, это было именно здесь
Шаг, два три... ее дыхание было настолько громким, что заглушало звук собственных каблуков. Она волновалась. Сильно. На свете существовало мало вещей, способных заставить девушку так нервничать, а сегодня, в этот список прибавилась еще одна вещь, вернее фамилия. Похоже, его эмоции не отличались разнообразием, и тот тоже нервничал как маленький мальчик. Вообщем, он и был маленьким. Сложно назвать восемнадцатилетнего подростка взрослым мужчиной, по-крайней мере, в понимании мисс Луар. Шум, доносившийся из Большого Зала постепенно затихал, молодые люди уходили все дальше и дальше от места всех событий. Сейчас, Доминик была готова придушить Тейт и МакКоя собственными руками, за то, что те оставили их одних, а сами смылись на наказание, свалив на ее хрупкие плечи такую непосильную ношу - поухаживать за мистером Кэрроллом. Нет, ну ладно бы они были рядом, и хотя бы разнообразили тупое молчание, но нет, до всего нужно доходить самой. Да Ники и с мальчиками общалась лишь по праздникам, при том, не хило краснея. Что же творилось сейчас в ее голове, когда в тридцати сантиметрах от нее стоял таинственный брат Джен?
- Луар, скажи же что-нибудь, не молчи... ну давай, хотя бы поинтересуйся у него как ему замок! - Луар пробежала взглядом по коридор, по которому шли молодые люди, и невольно вздрогнула. Да, здесь совершенно ничего не изменилось, на стенах висят портреты, в рамах которых сидят, а зачастую спят, люди из совершенно разных эпох, и в принципе разных возрастов, и при появлении людей заинтересованно выглядывают, пытаясь рассмотреть поподробней причину их пробуждения. Один-два человека за всю дорогу, могут наигранно пожаловаться на свою никчемную жизнь, и несколько раз сделать акцент в своей речи на тех самым ребят, которые нарушают покой. Ну, правда, замок большой, почему именно они под прицелом? Впрочем, Доми понимала, что в душе, они радуются любому вниманию к их персоне, пусть даже такому мимолетному… сидеть в раме целыми сутками не так уж интересно, и хоть, для разнообразия, можно сходить пару раз в соседние шедевры, все же часто так не погуляешь, меру надо знать. Вот и сиди весь остальной день так, в скуке. Луар углубилась в рассуждения о несчастной судьбе картин, как сама того не заметила, отвлеклась от главной мысли – что говорить.
- Кхм… наверное сложно вот так, оставить родную школу и приехать к нам? – наконец нарушила длительное молчание Доминик, но даже звонкий голос не перебил стук собственных каблуков. Они буквально давили на психику, и как бы блондинка не старалась приглушить их звон, наступая не всей поверхностью, туфля на пол, все равно было громко. Обычно, она даже не замечала, что они такие, просто сейчас было так тихо, словно гробовая тишина обрушилась на замок, и теперь ничто не мешает слушать вот такие мелкие звуки, как ее дыхание, и стук каблучков. А что сейчас творилось в голове у мистера Кэрролла? Ники не обладала талантом легилеменции, и никак не могла проникнуть в его такую же блондинистую голову, как и ее сама. Но Доминик знала, точно – он сейчас тоже волнуется. Другой вопрос, из-за переезда, или вследствие общения с новой однокурсницей.
Наконец, длинные коридоры и лестницы были позади, и уже ничто не мешало паре пройти в гостиную, всего лишь сказав портрету пароль.
- Ну вот, мы и пришли… надеюсь, ты запомнил путь, было бы нехорошо заблудиться в первый день занятий. – Ники улыбнулась, и посмотрела на Санто. Легкая краснота на щеках выдавала ее волнение, но впрочем, ей уже было все равно. Зачем нервничать сейчас, когда скоро она будет нежиться в своей кроватке, и уже никто не сможет помешать ее беззаботному отдыху.
- Лазурь… - тихо прошептала девушка, но этого было достаточно, чтобы портрет отварился, и пропустил парочку внутрь. Гостиная не изменилась, никакие разборки в Большом Зале и замене руководства не повлияли на красочное помещение. Да, оно и не удивительно, гостиная Слизерина, где преобладали синие и жлетые цвета, всегда отличалась своей красотой и нежностью, вряд ли что-то могло изменить эту атмосферу.
- Ну, как тебе? – единственный вопрос, который теперь осмелилась задать Доми. Ей действительно было интересно, что подумает человек, впервые появившийся тут. А вдруг, у него возникнет то же ощущения тепла и уюта, которое чувствует Никки, каждый раз, когда вновь возвращается сюда?
Тут Доми будто шоком ударило и она "вернулась" в реальность
-Ну как, ты идешь?- Доминик вопросительно подняла бровь.
Увидев отрицательный качок головой,Ники развернулась лицом к выходу и кинула мимолетное Пока
====>>>>>>Большой зал

 Отправлено: 16.03.09 05:25. Заголовок: ---поле для квидитча..

---поле для квидитча---

Флешбэк.

Моррети поймал снитч, через секунду воздух заполнился криками Гриффиндора, Рейвенкло и Хаффлапфа. Мадам Хутч просвистела финальный свист, и закончила игру. Ледум возмущенно остановила свою метлу, слишком резко так что та как дикий жеребец встала на дыбы. Чуть не сбросив свою наездницу вниз. Девушка вцепилась в черенок метлы и в шоке остановилась. Никто не ставил клапан на внутренней бесноватости её характера, так что то что она до сех пор была с запасом не вышедшей злости приводило её в ярость. Хотелось всё крушить, ломать и по возможности подраться с кем нибудь из Хаффлпафцев.
Они не могут проиграть, они элита этой школы. Преданная всем сердцем своему факультета, она была наивна в своих суждениях. Но кто мог её переубедить, ведь единственная семья был её факультет.
Денна спекировала вниз. Нехотя покидала она поле битвы, с твёрдой решимостью унизить победителей. Ветер колыхал спокойно её волосы, словно его запал после игры весь вышел. На лице девушки царила не разрешеная грусть, плотно сжав губы девушка размышляла о планах мести. Остановившись возле главного хода, словно почувствов что кто то смотрит ей в спину, она обернулась. Где то около семи метров от неё шла Каллен. Поодаль болтался Ричард. Поймав его взгляд, она отвернулась. Словно была пристыжена его присутствиям в её поражении. В груди что то больно кольнуло, и на секунду Денна почувствовала себя глубоко несчастной. Ещё сильнее сжав черенок метлы, она дёрнула головой отрицательно и поспешила в гостиную.
В толпе других Слизеринцев она потерялась быстро.
- Ну ты хотя бы забила один гол. - сказал ей кто то с младших курсов.
От этого легче не становилось.

****

Уже в спальнях девушек она узнала что Арден находится в больничном крыле, Забини с ней и Малфой в гостях у сказки Снейпа. Подумав о том что ей надо бы зайти к Эстель, чтоб проверить что и как, она убежала в душ.
Тугие холодный струи били по плечам. Длиные волосы намокли и легли завесой ей на лицо. С одной стороны мстить это так по детски, но с другой. Если она это не сделает эти безмозглые Хаффлпафцы будут ходить с довольной улыбкой по крайней мере ещё месяц. Откинув в сторону тяжелые дряды волос, она повернулась спиной к стене. Смыв остатки мыла и шампуня с тела, девушка завернула стальные краники до упора. Резко схватив махерное зелёное полотенце со столика, она случайно опрокинула флакончик со своими любимыми духами. Характерная смесь ароматов иланг-иланг, плюмери и розы облаком осели в комнате и попало в холл. Ха! Нет, нет, нет. Не единной капли не осталось для неё. Девушка громко чертыхнулась и выбежала ещё более разозлённая к себе в спальню. Полотенце слезло с неё и её встретили хохотом.
- Stop flashing yourself Denna, - хихикнула однокурсница, - there are no boys in here.
- Out of my way, - вскрикнула Ледум и подошла к своему сундуку. Открыв его она нашла шкатулку с снотворными и духами. Найдя основной флакон с Лунным запахом, она облегчено вздохнула. Её взгляд вдруг переключился на изумрудный фиал, в котором она держала своё необычное снотворное.
Она снова подумала о Ричарде, и снова вздохнула.
This boy, arroused something else in her. And she could no longer deny it, he probably was a lot different from anyone she ever known. А что если....?

***

В гостиной она собрала не большое количество друзей, и говоря шепотом Ледум делилась своими соображениями по поводу планов мести. До некоторых до ходило уж очень туго. Вытащив изумрудный фиал из кармана, она капнула одну каплю в полную бутылку с элем, вылив некоторое содержимое в рядом стоящий стакан
- ААА - протянул Слизеринец и потянулся за стаканом.
- Не пей, - отругала мальчика Денна, и вылила пиво в камин, то зашипело и огонь вспыхнул с новой силой - Уснёшь же!
- ааа - повторилось снова.
- а как мы попадём туда, ведь по сути нас там никто не ждёт.
- Мерлин, словно это первый раз. Берём мантии у эльфов, одевайся как можно просто, парики. И вперёд с песней. Я про песню не буквально имею в виду на всякий случай. - Собрав золотые локоны в пучок, она демонстративно напялила парик "А я из деревни, да да так и запишите".
- Вам понятно, - переспросила Денна.
- Даа? - не то утверждение не то вопрос - прозвучал в ответ.
- Вот и отлично, идите.

-общая гостиная--

Скрытый текст

 Отправлено: 11.04.09 23:40. Заголовок: ===> Общая гости..

===> Общая гостинная

Выйдя из гостиной, в которой проходила дружная попойка всех факультетов сразу, Шейн облегченно вздохнула – самое сложное осталось позади. Трудный матч, период осознания поражения и самобичевание и, разумеется, «разбор полетов» от капитана. – На самом деле, день выдался на редкость поганым, поэтому можно с чистой совестью напиться. – Только девушка предпочитала делать это или в одиночестве, продолжительное количество времени, смакуя содержимое бокала, или в компании друзей. Второй вариант был сейчас не уместен, да мы знаем как это бывает – виноватые взгляды друг перед другом, выдавливание нейтральных реплик через себя, молчаливое накачивание виски. А затем кто-нибудь первый дойдет до кондиции «а мне всё равно, но я выскажусь, а вы выслушаете!» и начнет поливать грязью обидчиков, распаляясь с каждым словом. А потом все поддержат его и произойдёт объединение всех игроков, обсуждения «да они-то, а вот мы..! да они, дескать, и играть то не умеют». Алкоголь на время этих дебатов выветривается, осторожность участников снижается и, бац – «а ведь если бы ты сыграл не так, я бы успел»..начинаются претензии друг к другу и заканчивается всё это дракой. – всё так предсказуемо.. пожалуй, наилучший вариант дойти до гостиной, сесть в уголок на диван с Сидхом, поближе к камину. И что бы никто-никто не видел. – воодушевившись идеей, девушка немного увеличила скорость передвижения по коридору, иногда посматривая за своим котом. Ведь он являлся одной из составляющих сегодняшнего вечера, его нельзя была сейчас упускать из виду. Навстречу слизеринке попадались студенты, которые или сочувствующе кивали или старались побыстрее спрятать взгляд. Шейн так и не определилась что её больше раздражает, наверно первое. Испуганные взгляды ей нравились больше. Были, правда, и парочка очень наглых, даже заносчивых, но соблазнительный диван с камином уже фактически маячили перед глазами, поэтому тратить время на препирательства и разборки было бы просто преступлением. – Сидх? – уже почти подойдя к входу в обитель Слизерина, Кендалл спохватилась своего любимца, который не преминул куда-то улизнуть. – Ну что ты будешь делать? Теперь ищи его – сделав пару шагов назад, краем глаза она успела ухватить белое пятно возле колоны. Подойдя к ней, можно было лицезреть очень милую картину – её кот на полусогнутых лапках осторожно обнюхивал котенка. – Это вообще чье? – котенок походил на пушистый белый комочек, который жался к стенке. – Сидх, это твоё? – на секунду в голову закралась нелепая идея, что её кот и это маленькое чудо – родственники. Уж слишком у них шерсть была похожей, у обоих белая, но у «Сидха-младшего» она была больше похожа на пух. Удивленная, Шейн взяла в руки белоснежный шарик с большими глазками и направилась в гостиную. – наверняка кого-нибудь из наших, здесь больше никто и не ходит. – сказав пароль и зайдя в помещение, слизеринка обвела его взглядом. – черт, Девоншир. – к сожалению, в комнате больше никого не было, поэтому сделав самый безразличный, наиболее отстраненный вид, девушка задала вопрос – Не знаешь чей он?

 Отправлено: 12.04.09 18:49. Заголовок: И кто бы только мог ..

И кто бы только мог подумать, как же быстро пролетит почти полгода. Еще полгода и она покинет стены Хогвартса. Будет ли скучать Кантара по школе? По большей части – нет, хотя каких-то моментов определенно даже ей будет недоставать. А быть может, случится чудо и она действительно будет скучать по Хогвартсу, ведь как известно тяжесть потерянного человек оценивает только потеряв что-то. Но в любом случае, как говорится «об этом я подумаю завтра». А сейчас она шла по направлению к гостиной Слизерина, покинув гостиную, где еще продолжалось веселье. Конечно, ей эти совместные попойки совершенно не нравились, но это небольшая жертва, которую стоит приносить, чтобы по-прежнему быть в центре событий, а главное в курсе этих самых событий. Сама же она почти никогда не пила, только если немного, например, бокал вина обязательно красного. Она любила только красное вино, но белые розы. А сочетание было поистине прекрасным. Девоншир помнила как случайно разлилось вино на букет белых роз, который лежал на столе. Вино оно было как капли крови на лепестках. Красивое сочетание, при том что сама Ти терпеть не могла кровь. Да, что там ей просто дурно становилось от вида крови. Именно поэтому на фильмы разделочные, как слизеринка называла фильмы ужасов, где весь ужас в том, что людей рубят на куски а-ля кубики бульонные «Маги». Но сейчас речь шла о том, что за весь вечер она выпила бокал вина, посидела немного в гостиной, пообщалась. Потом оставила свою свиту веселится дальше, а заодно понаблюдать что еще интересного может произойти, а сама поспешила в гостиную, дабы в скором времени лечь спать, а до этого поиграть с Экзюпери и написать письмо родителям.
Ти вошла в гостиную, которая была абсолютно пуста. Ей вспомнилось как она впервые переступила порог. Тогда еще совсем малютке Кантаре Хогвартс казался поистине огромным как вселенная, а еще невероятно загадочным и таинственным. Помнила как вошли в Большой зал и как, открыв рот буквально, наблюдала за картиной под потолком. Потом ей на голову одели ужасную шляпу, точнее вначале пытались это сделать, но девочка надула губки и заявила, что не будет на голову одевать этот ужас съеденный молью. Шляпа не осталась в долгу и тоже что-то там про пустую голову сказала. Помнила она отчетливо недовольный взгляд МакГонагал и поняла, что эта старушка ей не нравится точно. А потом таки девочка соизволила присест на табуретку и позволила надеть шляпу, которая, даже не задумываясь, определила на Слизерин. Помнила, как она знакомилась со слизеринцами и как наивно на вопросы о том «Кто ее родители?» и «Где она живет?» ответила. И видела как некоторые поморщились, как белокурый мальчик фыркнул, что дескать «С каких это пор на Слизерин берут грязнокровок». Значения данного слова Ти не знала, но в плане добычи информации она была упорна и поэтому когда узнала, то была очень зала и подумывала, что как только изучит заклинания превратит этого гадкого мальчишку в жабу и тогда то они посмотрят, кто тут грязнокровка. На губах поселилась легкая улыбка при этих воспоминаниях, потому как ни в кого она того мальчишку не превратила, а они даже стали потом приятельствовать.
Девушка поднялась по ступенькам в комнату, где скинула мантию. Вот еще одна проблема. Ти ужасно не нравилась эта ужасная форма. Это все темное с полосочками…эти юбки ужасные, а обувь. Лучше вообще не вспоминать. И как она любила выходные дни и не учебное время, когда можно было одеться как тебе нравится. Для Ти «как нравится» входило в рамки приличия, так как ничего вызывающе-вульгарного она бы и так в жизни не одела. Покрутившись немного у зеркала, поправив прическу, будто сейчас она отправится на свидание, а не играть с котенком и писать письмо, Ти подошла к корзиночке, где спал обычно Эзюпери, но котенка не оказалось на место.
- Экзюпери, - позвала, она котенка, заглядывая под кровать. Обнаружив, что котенка, нет, она еще раз обошла комнату. – Кыс-кыс-кыс…ты где Экюпери? – Ти чуть нахмурила брови и потерла пальчиком переносицу, как она частенько делала, когда о чем-то задумывалась. «Так, где он может быть? Пойдем в гостиную». Слизеринка легким шагом направилась в гостиную, где все так же по-прежнему никого не было. В гостиной развернулись поиски котенка. Экзюпери разыскивался во всех мыслимых и не мыслимых местах. Наконец, Ти немного в растерянности остановилась посередине гостиной, засунув ладони в задние карманы джинсов, она думала куда мог запропастится котенок, которого очень любила. С ним она была просто ангел воплоти. Иногда казалось, что Ти любила котенка больше окружавших ее людей, но просто он же ничего не мог сделать, что могло бы разозлить вот и простой ответ. Именно в этот момент задумчивости и решение поистине почти вселенского вопроса «Где же ее любимый котенок?» дверь в гостиную открылась и кого она увидела на пороге. В гостиную вошла сама Кендалл. Поистине сейчас можно было начинать отсчет времени перед концом света, потому что их вот такие встречи даже в компании были событием взрывоопасным, а уж что будет, если девушки окажутся наедине, сейчас как раз и предстояло узнать. У Ти не было много врагов, именно людей, с которыми она враждовала, а не просто испытывала неприязнь. Из врагов, пожалуй, стоило выделить двоих. Одним из них была, некогда близкая подруга Ви, для большинства известная как Вивьен Деверо, с которой они на протяжении многих лет были неразлучной парочкой. Они почти всегда ходили вместе на вечеринки две такие колючки-заводилы. Вивьен и Михаэль были двумя людьми, которым Ти доверяла полностью. И если Михаэль оправдывала до сих пор доверие, то Ви буквально его растоптала и воткнула нож в спину. И две близкие подруги стали заклятыми врагами. Истину говорят, что самые опасные люди это как раз друзья, а не враги, потому что с врагами ты не расслабляешься. Вторым же человеком, с которым враждовала слизеринка была как раз ее однокурсница мисс Кендалл. С этой особой они никогда не были дружны, а сразу принялись враждовать, потому что уж яро пыталась Кендалл ткнуть носом Ти в ее происхождение, а еще создавалось впечатление, что ей нравится доводить принцессу, которую, кстати, чуть раньше было довести вообще легко, так что Кендалл как никто знал о способностях прицельного метания ваз у Ти. Что же до Ти, то Кендел ее раздражала всем ее волосами, одеждой, манерой разговаривать, своим дыханием, проще говоря, вообще своим существованием. «И какого Дьявола принесло именно эту?» мелькнула мысль, когда Ти чуть прищурилась, увидев, что на руках у ее врага номер два, потому что номером один все же была Деверо, находится ее котенок. Именно, на какое-то мгновение Ти даже забыла о своей неприязни к Кендалл, так как при виде Экзюпери она улыбнулась
- Экзюпери, ты что там делаешь? – Девоншир сделала пару шагов в сторону своего котенка и девушки, у которой он был на руках, будто не слыша заданный вопрос, хотя она его прекрасно слышала и поэтому чуть позже добавила. – Это мой котенок. Где ты его нашла? – И если Кенделл могла сделать отстраненной и безразличный вид, то у Девоншир с этим были проблемы, она никак не могла избавится от легкой ядовитости в ее голосе и чуть прищуренных глаз, когда вновь и вновь взирала на ту, что ее просто бесила. Ти взяла котенка из рук и погладила
- Вот, как не стыдно убегать, Экзи, и надо тебя будет почистить, - и понимай эти слова как знаешь то ли почистить от того, что оказался на руках у Кендалл, то ли от того, что неизвестно где бродил.

 Отправлено: 16.04.09 20:38. Заголовок: Кендалл просто фыркн..

Кендалл просто фыркнула, всем своим видом давая понять, что двусмысленные подколы совершенно не уместны. Единственное, что сейчас было бы в тему – это слова благодарности, но разве же их дождешься? Нет, ещё и, не дай Мерлин, обвинят в том, что это ты утащила котенка. Увы и ах, бабушкин рецепт их приготовления Шейн потеряла.
- Ходил там возле колон. Ты очень внимательна по отношению к своему любимцу, такого маленького и уже выпускаешь не пойми куда. Признайся – на опыты какие-нибудь выращиваешь? Дай угадаю..наверно, что-то из области феликса фелициуса? Милочка, ты большая оптимистка раз думаешь, что это тебе поможет.
Девушка нахально улыбнулась, проходя мимо Девоншир и повернулась к ней спиной, следуя в сторону дивана. Никаких ваз или каких-либо других летающих объектов она не боялась – руки у неприятеля были заняты котенком. – Видимо на сегодня бомбардирование отменяется, но всё же я засяду в окопе. – Оказавшись на диване лихим прыжком, благо присутствовали некоторые мальчишеские замашки, и это движение выглядело довольно красиво, Шейн к своему удовольствию обнаружила на столе полупочатую бутыль огневиски. – Надеюсь туда никто слабительное не кидал? – откупорив крышечку и подозрительно понюхав содержимое, мисс отпрянула от горлышка и чуть скривилась. Она никогда не находила запах алкоголя, особенно крепкого, приятным. Надеялась ли Шейн, что использовав обоняние, она сможет почувствовать запах каких-либо добавок – неизвестно, но хоть какие-нибудь действия, направленные на собственную безопасность должны были проявиться. На что-то ещё кроме выполненных – желания не хватило и, по мнению слизеринки, виски можно было пить. Оставалась одна маленькая проблема. Вернее две. И если попробовать совместить их – то в результате, возможно, получиться остаться одной. – Стоит попробовать, может у неё получится понять всю глубину моей мысли – повернувшись полуоборотом, довольно таки резким, Шейн изобразила самую издевательски-приторно-сладкую улыбку.
– У тебя случайно нет чистого стаканчика?

 Отправлено: 19.04.09 20:00. Заголовок: Как порою странно мо..

Как порою странно может возникнуть вражда между людьми. Иногда совершенно казалось бы на пустом месте и достаточно пары нелестных слов, косых взглядов, либо же просто вида человека. Да, есть в мире то, что называется природной несовместимостью, когда тебя буквально все раздражает в человеке и ты даже не хочешь узнать его получше и, быть может, убедится, что на самом деле человек не так уж и плох. Тебя просто дергает от одного его присутствия рядом. Конечно, беспочвенное раздражение оно все же скорее исключение, чаще же неприязнь имеет под собою основание и не важно на сколько это основание огромно. В данном случае у Кантары были все основания не просто не переносить Шейн на дух, когда можно просто фыркнуть и не контактировать, тут имела место вражда, когда ты стараешься еще и спровоцировать врага, задеть его за живое. Чаще, конечно, задевала Кендалл в плане психологическом, а Ти предпочитала вазы, хотя иногда и ей удавалось зацепить врага своего, зацепить так, чтобы увидеть, что провокация удалась. И это надо сказать были одни из самых приятных минут. Хотя приятны они были по-особенному, не так как приятны положительные эмоции вроде счастья, веселья. Да, Шейн, точнее ее злость или проигрыш могли вызывать те самые приятные по-особому эмоции. Вообще-то сегодняшний вечер Ти планировала завершить в спокойной обстановке, но ведь не всегда то, что мы планируем, осуществляется, чаще как раз мы получаем совершенно противоположное плану. Легкая усмешка поселилась на губах, от услышанного фырканья в ответ. Ти было глубоко наплевать, что считает уместным, а что нет Кендалл. Впрочем, как и все остальное население этой планеты. Она привыкла сама решать, что уместно, а что нет. Нет, конечно, на официальных приемах был этикет и там давно уже все было решено, в том числе, что уместно, а что нет. Что же касается благодарности, то это могли услышать от Ти только в том случае, когда было положено благодарить и она знала что этого ожидают и ей выгоднее сказать слова благодарность, пусть она и не считает, что есть за что, по большей же части времени она не то, что была неблагодарной, просто все воспринималось мисс Девоншир как само собой разумеющееся, что в принципе ей и так все вокруг что-то должны. И она порою искренне могла удивится, когда ее обвиняли в неблагодарности, потому что ведь это естественно, что кто-то что-то для нее сделал, так ведь и должно быть, так за что же благодарить? А вот, кстати, мысль о том, что Шейн специально захватила маленького Экзюпери в заложники даже как-то промелькнула в головке Ти, правда, слизеринка внимания на ней не заострила, а то уже бы кричала тут и топала ногам, как это подлая Кенделл посмела вообще притронуться к Экюпери. Тем временем Кендалл начала что-то там пищать своим голоском, причем пищать очень много и какой-то чепухи «А еще блондинок обвиняют в отсутствии серого вещества…это те кто явно не видел Шейн, а может она крашенная?». Ти только закатила глазки и покачала головою, наблюдая за тем как девушка прыгает на диван словно какой-то парень. «Куда катится мир?» в который раз вопрошала у потолка Девоншир, для которой не было ничего ужаснее как девушка-пацанка, как бы изящно она не прыгала на диван.
- Кендалл, у тебя что после отмечания позорного проигрыша рассудок совсем помутился? Я, кажется, комментариев у тебя не просила, так что оставь свое мнение при себе, тем более оно меня как-то совсем не волнует, - чуть лениво так растягивая слова, произнесла Ти, присаживаясь в кресло. В принципе можно было и уйти, но что-то вот захотелось ей немного поприпираться это как-то даже иногда бодрит, а уйти она ведь всегда сумеет. К тому же как можно упустить повод потыкать Кендалл в грязь лицом, а сейчас был повод для этого, да еще какой. – Что же до удачи, то, пожалуй, это тебе она бы понадобилась, судя по итогам сегодняшней игры. Хотя боюсь тебе бы даже убойная доза не помогла, - хищная улыбочка на губах, которая в исполнении Девоншир выглядела издевательски мило, порою у многих, когда они злились, а Ти так улыбалась им на зло, возникало желание придушить Девоншир, а если это желание возникало у ее врагов, то это было просто наслаждение. Конечно, кто же сказал что Кантара ангел? Нет, были те кто ее так называл, но ведь как известно, в каждом ангеле есть демон просто все зависит от его дозы, в слизеринке же он был, но не в избытке.
- Фу, Кендалл, - Ти чуть поморщила носик, продолжая гладить котенка, который пригрелся на руках и начал довольно мурлыкать. – Тебе не говорили что нельзя подбирать все что плохо лежит и толкать в рот? – вопрос риторический, скорее даже замечание на то как Шейн схватила первую попавшуюся бутылку огневиски и стала к ней принюхиваться. Тут же возникла мысль, что надо запомнить любовь Шейн хватать алкоголь неизвестно кем оставленный и напиваться, можно и яда подсыпать, или еще чего повеселее. Однако Шейн сегодня была явно в ударе, т.е в смысле ее кто-то видимо хорошо так по голове ударил, потому что что не фраза так прямиком в цитатник самых идиотических предположений и предложений современности.
- Конечно, я всегда с собой ношу стаканчики, вилки, тарелки и вообще полный набор столовых принадлежностей, вдруг Кендалл захочется выпить, перекусить и т.д. по списку. Вы трюфелей по-французски не желаете? А то мне не трудно я сейчас сбегаю на кухню поработаю домовиком, ведь Вы этого, мисс Кендалл, так заслужили…продули игру и никому–нибудь, а самому Хаффлпаффу, - фыркнула Ти в довершение своей речи, которую произносила явно издевательским тоном, но без капли злости пока, все-таки котенок успокаивал. – Стаканы вроде как всегда хранятся вон в том шкафчике, - усмехнулась Девоншир, вроде намекая на тугодумность сегодня Шейн. – Собственно теперь ясно почему мы проиграли…нужен был повод выпить? И только не говори, что это было оригинальное предложение выпить вместе? – Уже будто рассуждая просто в слух завершила свою речь слизеринка. «Хм...надеюсь это был все же не оригинальное предложение выпить вместе…а то я подумаю, что сегодня мир сошел с ума окончательно и бесповоротно»

 Отправлено: 08.05.09 01:58. Заголовок: Бунтарка. Даже встре..

Бунтарка. Даже встречать Рождество в одиночестве уже стало для Элизы хорошим правилом, вопреки раздутой «семейной» репутации этого праздника. Увы, оно ровным счётом ничего для неё не значило. Заиндевевшие пихты и рождественские гирлянды удостаивались лишь равнодушного взгляда, а пламя в зажжённых заботливыми домовиками факелах на стенах коридоров почтительно трепетало, заслышав её шаги. Память услужливо подсовывала картинки из школьных лет. Направо за гобеленом с троллями, узкий лестничный пролёт, налево и вниз. А ведь лет пять-шесть назад, в ночное время, она, постоянно пыталась ускользнуть из слизеринской гостиной - теперь же всё поменялось местами. Не понятно было, что её сюда привело, и на что она надеялась, не зная пароля, но это уже ничего не меняло. Какой-то шутник напялил на голову охраняющей вход горгульи красный рождественский колпак, который девушка, едва увидев, раздражённо смахнула на пол.
- Кошмар перед Рождеством – почему-то произнесла она, глядя на светлое пятно помпона, покоившегося теперь на тёмном каменном полу. А тем временем лишившаяся своего головного убора горгулья с характерным шуршащим звуком открывала проход.
Здесь почти ничего не изменилось за эти годы – всё та же мебель, с обивкой приглушённо-изумрудных тонов, те же тёмные ковры на полу у диванов и серебристые подушки, зажженный камин и факультетский герб прямо над ним. То же родное ощущение, что, в кои-то веки, находишься на своём месте. Как в лучшие годы.
Она неторопливо пересекла комнату, остановившись только возле противоположной стены, там, где был нижний правый край гобелена, и на секунду задумалась. Но нахлынувшее вместе с ностальгией желание взяло верх, и рука сама потянулась к волшебной палочке.

***

- Малышка, ты же правда никому об этом не скажешь?
Его глаза впервые улыбались именно для неё в ту ночь. Пусть насмешливо и немного снисходительно, но улыбались. Такой взрослый. А она, как всегда, не вовремя.
- Я не беру за правило ябедничать – серьёзно ответила девочка, всем своим видом стараясь показать, что не боится. Хотя в глубине души ей было настолько не по себе, будто бы несколько секунд назад перед её взором предстало что-то, по-настоящему постыдное.
- А ты молодец – растянул парень в усмешке губы, закрывая дверцу потайной ниши в стене. Он уже собирался уйти, но вдруг его будто что-то остановило. По-прежнему лукавый взгляд скользнул по её глупым пижамным штанам с рисунком. В его глазах промелькнуло что-то новое, неуловимое. Но он тут же, словно спохватившись, вернулся к напускному равнодушию – Через два месяца я заканчиваю школу, - голос звучал безразлично, будто бы не обращаясь ни к кому в частности. – Будет жалко, если этот тайник станет простаивать впустую. Можешь пользоваться им, я разрешаю. Нужно просто сказать Эппирео.
Закончив говорить, парень направился к выходу из гостиной, а она всё так и стояла, не двигаясь с места и почти не моргая. В дверях он вдруг обернулся.
- Как твоё имя?
- Элиза.
- Поблагодаришь меня потом, Элиза.
И проход закрылся. Она по-прежнему не двигалась с места. Ей почему-то казалось, что им ещё выпадет возможность для благодарности.

***

Дверца распахнулась с мягким щелчком, взметнув в воздух небольшое пыльное облачко. Она улыбнулась, слегка сощурившись от удовольствия – бутыль белого вина, купленная ей на последнем курсе, загадочно блестела сквозь слой пыли. Взмах палочки – и тайник вместе со всем его содержимым вновь идеально чист. Убрав палочку в карман, она достала вино наружу и внезапно остекленевшим взглядом уставилась на то место, где оно только что было. Её взору открылся плоский бумажный пакет, прислоненный к задней стенке ниши. Пакет, принадлежащий ему. Совсем вылетело из памяти. Элиза неуверенно закусила губу – то, что находилось внутри пакета, было для неё тайной. За все эти годы, когда его уже не было в Хогвартсе, она так и не решилась заглянуть внутрь, что бы между ними не происходило. Но сейчас. Сейчас нет больше ничего. Поставив бутыль на ближайший столик, девушка взяла пакет в освободившуюся руку и захлопнула тайник. Пальцы торопливо разворачивали хрустящую бумагу. Из уст вырвался невольный смешок – всего лишь старая пластинка. А чего она ожидала? Ничего собственно…
Пожав плечами, Риккарди уже собиралась было бросить свою находку в камин, как вдруг взгляд её упал на стоявший в углу старый граммофон, наверняка принесённый сюда студентами просто ради забавной шутки. Пластинки в нём не было. А что она, в общем-то, теряет? Чёрный круг лёг на предназначенное ему место. Рука осторожно опустила иглу, слегка напряжённая в ожидании. Хоть она и не хотела себе в этом признаваться, ей жутко хотелось узнать, что же такое важное он хранил здесь все эти годы. Раздалось характерное шуршание, а затем…

sound

***

- Почему ты не хочешь потанцевать? – он, смеясь, натянул ей шапку прямо на глаза, не обращая внимания на её протестующие вопли и косые взгляды прохожих.
- Потому что в Лондоне не принято танцевать на улицах! – она сердитым движением вовсе стянула шапку с головы, не обращая внимания на взлохмаченные волосы. Элиза рассерженно повернулась к своему спутнику. Снежинки, усеявшие его шевелюру, сверкали на солнце, придавая ему какое-то далёкое сходство со святыми с икон. Ну как тут можно сердиться, когда он строит такую невинную мину – Я тебя ненавижу, Венс! – Почти крикнула она, давясь смехом, запуская в парня подобранной пригоршней снега.
- А я тебя – закончить фразу ему не дал очередной пущенный в него снежок, попавший точно в цель. – Ну всё, берегись! – азартно прокричал он, пустившись вдогонку за девушкой, бросившейся бежать. – У тебя не было шансов! – прошептал он ей в ухо, догнав, и обездвижив нежным объятием. – Теперь-то мы точно потанцуем. Ты любишь танго?
- Поцелуй меня – она сверкнула глазами, запуская пальцы ему в волосы.

***

С первыми звуками бандонеона, она поняла, что совершила ошибку, решив послушать, что же записано на этой пластинке. Но остановить музыку уже не смогла – в игру вступила скрипка, а разум из игры вышел. Медленно развернувшись, она отошла от граммофона и опустилась в одно из кресел у камина. На столике рядом стоял кувшин с чем-то оранжевым, и несколько высоких стеклянных стаканов. Налив напиток в один из них, Элиза вдохнула аромат, поднеся стакан к лицу. Апельсиновый сок. Но пальцы предательски ощущали тепло – видимо он стоял тут уже давно, и нагрелся от камина. А может это лишь шутка кого-то из студентов. По телу пробежала дрожь, но она, сделав над собой усилие, всё же отпила глоток, сразу же торопливо поставив стакан обратно, будто бы держа его в руке испытывала острую боль. Тёплый апельсиновый сок был ненавистен ей с детства. А он любил его, специально каждый раз немного подогревая. Элиза не знала, откуда у него эта привычка, поначалу вызывавшая жуткое раздражение, а потом так же вошедшая и в твою жизнь. Как же трудно было потом отвыкнуть от неё. Раз за разом она наливала стакан, подогревала напиток заклинанием, а затем, вспомнив, что ничего больше нет, бросала в него угловатые кубики льда, слегка солёные от слёз. Но всё это в прошлом. Теперь уже всё равно. Просто-напросто вечер воспоминаний, который завтра сотрётся из памяти. Она бросила взгляд на стоящее неподалёку вино. Мысли тонули в расплывающихся звуках танго.
Впереди была длинная ночь.

 Отправлено: 09.05.09 15:13. Заголовок: Часто больно мне и т..

Часто больно мне и трудно мне,
Только даже боль моя какая-то,
Не ездок на огненном коне,
А томленье и пустая маята. Гумилев.

.композиция к посту

Самое отвратительное воспоминание – круглосуточный смрад. Воняет от каждого камня, гниющего, неизменно холодного. Сырость оказывается заразной и вот она распространяется на тебя… Ничто не обещает, будто человек останется жив. Мир сговорился: за стенами этого ада его похоронили, да и сам он, да и сам уже смирился. Ничто не переменится, будет мукой, впереди беспроглядная тьма.
И открыв глаза, в первые секунды находишься в предательском непонимание. Прозрачный, взволнованный взор переходит от предмета к предмету. Что? Неужели? Не правда, обман! И все же… Он терпеливо ждет, когда погибнут зачатки памяти, когда подохнет эта нервозность и снова можно будет спокойно дышать. Все же страшная штука – жизнь. Напутала, навязала узелков, перекрыла поток крови, отняла все, и не вернула. Он слишком долго спал и спит, он многое теперь не понимает, в том числе, как быть, ведь нет целей, нет курса, и день ото дня с тобой в ногу идет впечатление, что все потерянно. И лучше отгонять эти мысли, лучше вообще не думать!
Стоит пройтись.
***
Приезд в школу для него виделся единственным спасением. Венсант надеялся, как страус, спрятать голову в песок приятных воспоминаний, и может быть именно так пережить несколько лет, или чуть больше. Все же годы учебы в Хогвардсе были для него самими счастливыми. И тут рядом сестра, интересная работа. Но приезжает Она. Элиза любила сюрпризы. Любила за час собрать чемодан, помахать ручкой и умчаться. Девушка – неожиданность, девушка - скандал, за это и его. Да, даже сейчас он где-то в глубине души не до конца осознавал, что они не вмести, они врозь. У нее, кажется, был жених, по крайней мере, именно так говорили. И славно, пусть. Он рад видеть ее счастливой, и если думает о ней, то, как о сестре (убеждает себя в этом). В тоже время держаться с ней, как с Сандрой категорически невозможно. Они почти не общались, сторонились друг друга, более того избегали. При одном упоминание о Риккарди в душе просыпался тощий, исхудавший собственник. Она, как запретный плод, как наваждение. О ней он вспоминал в тюрьме, и корил ее за предательство… Все же она оставила его, ее более не было рядом. Он как ребенок, оторванный от материнской груди, как разъяренный тигр кидался по своим четырем стенам и мучился. Мучился изо дня в день, как страдают обделенные любовники. Сердце было в огне. И, в конце концов, оно сгорело, остался лишь пепел, не обещающий превратится в Феникса. Тогда он хотел лишь одного – грозы, что бы сдохнуть и не сойти с ума.
Одиночество побороло страсти. Желание поставить все на свои места уже не имело значения. Жизнь пошла по инерции. Каждый день сон, сон, сон, в котором он прибывал и сегодня. Наверное, его радовал, а может и пугал тот факт, что более ни одна эмоция не трогала Венсанта. Даже Элизабет не удалось разбудить Фосетта, только перетолкнуть его на другую сторону постели, по привычке стянув с него одеяло, лечь рядом, чтобы дышать в затылок. Ничто не изменилось, просто снова стало тяжелее прозаично быть.
Он хотел уехать, задержала Сандра. Сама того не ведая, она заставила его еще на год осесть в Хогвардсе. Вот сестренка доучится, и путь Венсанта будет лежать в Дурсманг. Может там ему удастся получить должность преподавателя? И никаких женщин, трогающих его за часть тела из шести букв (для великих математиков: это сердце)… Но ведь она не просто любила, она верила в него, а он был предан. Странная конечно судьба, жестокая и грустная. Но ничего, чуть меньше года и все.
Но случайность – опасная шутка, она вновь и вновь подкидывала в меланхоличную негу сна Фосетта кошмары, испытания. Элиза приходила к нему в грезах, хоть прочно туда заколочены двери.
Окаменев на месте, он смотрел на знакомую картину. Риккарди никогда не была красивой… Но тем не менее стала его эталоном. Самым замечательным в ней были глаза. О, кто в первый раз увидит Лизу, тот тут же примет ее за опасного человека. Очи ее о многом говорят. Он для начала развернулся, был готов уйти. Фосетт более не принадлежал людям, не ровно дышащим к приключениям. Не хотелось вновь переживать былых ощущений (в это так же он уверовал), не хотелось страдать. Но одолели воспоминания:

«-Кем ты видишь себя в будущем? – они сидели у камина, Фосетт по привычке упивался теплым соком и ее запахом, а Элиза вопрошающе смотрела на него.
-Я? Лидером. Что ты улыбаешься, ведь так должно быть. Конечно, я не стану министром магии мне это не нужно! Я что, похож на лысого скрягу? О нет, мне куда милее … Ты снова будешь смеяться. Нет, это не гордость, но я хочу стать директором школы. Неужели ты не знала, что в прошлом у меня в роду были педагоги? И да, помнится мне, мама хотела стать учителем, выбирала между больницей Святого Мунга и Хогвардсом. Мне кажется, да, так должно быть. Мы живем по написанному сценарию, кто-то продумал за нас все, так вот я буду директором школы. Я могу, я хочу этого добиться. Мне кажется, сейчас я занимаюсь не тем. Но пройдет время и ты увидишь… Господи, боже мой, ну я же говорил, что ты будешь смеяться!»

Он вспомнил того зазнавшегося мальчишку и побледнел. Юнец. Хотя, в чем-то он был прав, все почти получилось.
-А кем ты хотела стать? – он старался не смотреть на нее, а направил взор к огню. – Ну, помнишь, как-то мы разговаривали и я сказал, что буду директором школы. Кем тогда ты хотела стать?

 Отправлено: 14.05.09 01:21. Заголовок: Элиза начиталась Ахе..

Скрытый текст

Элиза начиталась Ахерн. Там проскальзывает, где-то в середине.

Забывчиво оставленные кем-то в кресле листы бумаги летят в камин, один за другим, на прощание взмахивая прямоугольными белыми крыльями – руки не знают куда себя деть, не в силах остановить бессмысленное движение. Такое, самое настоящее «не по себе». Что-то подсказывало, что нужно уходить, убегать отсюда, не медля ни единой секунды. Но, видимо простуженный внутренний голос сегодня говорил слишком тихо, а может быть, просто этим рождеством было решено идти наперекор до конца. Даже наперекор себе, если на то пошло. А она, выпрямив спину, продолжала смотреть в огонь, рисующий для неё тенями всё новые и новые замысловатые узоры на стенах, словно, стоит ей отвести взгляд, и вся комната растворится в воздухе, не оставив ничего и забрав с собой все воспоминания. Он медленно, но верно убаюкивал, не давая подняться из кресла. Как вдруг этот голос.
Пальцы судорожно вцепились в подлокотник, будто норовя оторвать его, или хотя бы вспороть ногтями обивку. Спина медленным, будто тщательно взвешенным движением коснулась кресла. Сам воздух, казалось, становился гуще, с каждым следующим его словом. Он обволакивал, замедлял, не давая пошевелиться. Она не оборачивалась, ведь ей это не нужно. Ей даже не нужно было слушать, чтобы понимать, что он говорит – она чувствовала его голос самой кожей, знала каждую его нотку, сумела изучить и накрепко запечатать в памяти в своё время. Да так, что и время не смогло стереть. И какой только чёрт посмел привести его сюда этой ночью? Для чего? Ей было это решительно не понятно, её это пугало. Но показывать страх было слишком непозволительно. Смеющаяся улыбка привычно прикрыла нервозность мимики. Не оборачиваясь, она поставила локоть на подлокотник, взметнув ладонь к лицу и медленно проведя пальцами по губам. Прикрывая свою ложь, как могла.
- Путешественницей, - она сама не узнавала свой голос, гулкий, будто бы и не живой вовсе. – Ездить по миру, нигде не задерживаясь и ни к кому не привязываясь. Увидеть диких львов, великие водопады и ещё кучу всего.
А они ведь не говорили с тех пор, как… В душе Риккарди ненавидела себя за это, презирала, но она была ещё ребёнком, да и обстоятельства оказались сильнее неё. По крайней мере, она любила так себя утешать. Ведь слишком больно было признаваться себе, что всегда была возможность. Возможность уехать из дома, найти работу, зажить своей жизнью… Дождаться… Но нет, она выбрала самый лёгкий путь. Хотя, сейчас, спустя столько времени, он уже таковым не казался. Иногда Элиза задавала себе вопрос – как бы она теперь поступила, если бы была возможность вернуть всё назад, перенестись в прошлое по волшебству. Но, увы, ответа не него не было. И, наверное, вряд ли уже когда-нибудь будет… Тогда было ужасно сложно не впасть в отчаяние, не опустить руки, по ночам видя в своих снах скользкие потемневшие камни и такие родные глаза, ставшие вдруг до ужаса холодными. Каждый день она читала книги об истории, как будто пока в её голове звучат написанные в них слова, вместе с ними звучит и его голос. Она окружила себя всем, что обожал Фоссет. Каждое утро слушала его любимую передачу на ВРВ, во время походов за покупками покупала его любимое печенье, хотя никогда его не ела. Ей просто нравилось видеть его на полке, когда она открывала шкаф. Нравилось видеть его газету рядом со своими журналами, флакон его любимых духов на своём туалетном столике. Нравилось, и в то же время причиняло невыносимую боль. Но так Элиза постоянно напоминала себе, что её мир не рухнул. Не важно, к каким средствам она для этого прибегала. Но однажды она вдруг поняла – так продолжаться больше не может. И выкинув в мусор всё, что напоминало о нём, дабы не было соблазна, постаралась начать новую жизнь. С чистой страницы. Ей это почти удалось. И снова он… Лиз избегала его, всеми силами стараясь не попадаться ему на глаза, не встречаться взглядом… Но, шутник, по имени Случай, снова спутал им карты.
Риккарди была уверена - он не простил. Она сама себя не простила. Её саму, вместо него, нужно было отправить тогда в Азкабан. Хотя, это было бы слишком эгоистично с её стороны – тюрьма доставила бы ей намного меньше страданий.
- Сегодня ведь Рождество… Почему ты здесь? – не выдержав, обронила она, сделав акцент на последнее слово, нарушив тем самым давящее, повисшее в комнате молчание. Элизе казалось, что он будет в эту ночь с Сандрой. Забывшись, она невольно усмехнулась этой своей маленькой победе над девчонкой. Но тут же очнулась – её заслуги здесь нет. Её желания здесь нет. Здесь вообще ничего не должно быть. Она ведь шла сюда просто, чтобы побыть одной. А ей на голову вылили добрый десяток галлонов леденящих сердце воспоминаний, от которых ей теперь не очиститься ещё очень долго. Стянув с лица воображаемую маску, Риккарди обессилено поникла в кресле. Видимо это наказание за её предательство.

 Отправлено: 19.05.09 16:01. Заголовок: Твое имя давно стало..

Твое имя давно стало другим
Глаза навсегда потеряли свой цвет
Пьяный врач мне сказал - тебя больше нет
Пожарный выдал мне справку, что дом твой сгорел

.композиция к посту

«Не могу любить себя, не за что. Мнение мое разделяют Они и щедро поддерживают его, кормят, да поят его, развлекают, развивая во мне впечатление моей ненужности. Живу для факта, удовлетворение получаю лишь от праздности: вкусная еда, сон, работа, друзья и приятели (первых, безусловно, меньше), коллекционирование перчаток (это хобби я перенял у тебя). И все. Ты скажешь, а как же женщины? Лучше молчи, «молчи неверный»! Да я могу ими восхищаться, почти всего себя посвящал именно этому, что с годами вошло в привычку. И признаю смело, по-мужски, что без воспоминаний о милых дамах в тюрьме сошел бы с ума. Я все еще могу влюбляться в них и более того, испытывать к ним влечение. Что касается женского тела, то самым интересным считаю глаза, губы, брови и попу… Но не больше, понимаешь? Мы живем в мире, где желания поглощают человека, так что, будем считать меня счастливчиком, так как видеть близ себя верную подругу я не хочу, мне хватает прохвостки сестры, которая, вполне вероятно, сейчас уединяется с каким-нибудь слизеринцем. Более в моей жизни любопытство не перерастает в безудержную страсть, а без этого одиноко и даже скучно. Между мною и дамами пропасть, сияющая своей чернотой, заглянув в которую, я бегу от страха. Все эти девочки (нет, я не говорю о своих ученицах, с которыми меня связывают максимум дружеские отношения) еще ничего не знают в жизни, мне с ними не интересно. Где накал, хоть мне он и не нужен, но нет, хотя бы он? Они же просят романтики, поцелуев и цветов. Не отдавая ничего взамен, они требуют все. Ты для них должен быть идеальным мужчиной, который станет терпеть все выходки, и более того, о котором можно будет отзываться, как о злейшей нетерпеливой сволоче. Где те легкие взаимоотношения без всяких обязательств? Либо я постарел, либо общество и вправду изменилось. Теперь молодежь решена чувства меры и даже собственного мнения решена, хотя и раньше это было. Они, как стадо баранов, либо свято верят в дело Ордена, либо, поддавшись гипнозу, служат Лорду. Пытаясь анализировать, я сравниваю себя с ними и думаю, был тогда не менее глуп.
Почва уходит из-под ног. Земля сотрясается, а небо черным черно. Что-то должно случиться, я чувствую. В последнее время не о чем думать, тогда я рассуждаю о политике и нынешнем строе волшебного сообщества, мысли мои заходят в тупик. Что-то должно случиться…».
Из письма другу.

-Ну что, увидела? – он нахмурил брови, в голосе его звучала грубость и сомнение. Ему не приходило в голову, что она могла быть не счастлива без него. Он в глубине души старался представить Риккарди в худшем свете, ради того, чтобы снова не подсесть на нее. А кому это нужно, жить в зависимости, в ревности, в постоянном волнение за близкого человека. – Надеюсь, тебе понравилось, Элиза. Я рад за тебя, – сказано грубо, но не нарочно. Просто… просто хотелось одной интонацией в голосе перечеркнуть все, включая воспоминания. В этот момент он даже заставил себя разлюбить теплый апельсиновый сок, хотя бы потому, что эта мелочь связывала их. Он больше не надеялся и не верил, в том числе себе. Оставалось только бороться с инстинктами, привычками, желаниями, которые были вялы и незначительны.
Он рассеянно смотрел на нее. А казалось, видел пустоту.
Хотелось надуть губы, заплакать, ведь было по-детски обидно, словно тебя навсегда оторвали от родного дома, и вот, через годы, ты вновь видишь его. И отвечал он отрешенно:
-А где мне быть?.. Я не люблю праздники, не отмечаю своего дня рожденья, хэллоуин, и тем более рождество. Это семейный праздник. Моя семья осталась в Азкабане. Это потомство крыс. Вместе мы жили почти два года бок обок. Хорошие ребята. Знаешь, в них больше человечности, чем во всех нас. У них есть душа, но они бесстрастны. У них есть мозг, но они предсказуемы. Все зло, которое они вершат, это перенос холеры и порча имущества… Чем они хуже? – Он сосредоточился на огне и в тоже время сам пылал. В нем поднималась лютая ненависть к себе, к окружающим и к ней, в первую очередь к ней. – Зато они как мы, о потерянном не скучают. И по мне скучать не будут.
Он изрекал свои мысли монотонно, не обращая внимания на то, что говорит. Просто выкладывал думы, как они есть, голые думы одинокого человека. Он часто посвящал им целые пергаменты, и отправлял к единственному другу, который писал ответы, полные советом и иронии. Единственный кто писал ему из удовольствия, какого бы рода оно не было. Это не натянутые послания матери, которую разочаровали. И не убитые строчки отца. Это помощь, единственный слив его неадекватности.
Он посмотрел на девушку. Кто это? Кому он вообще это все рассказывает?
Венсант Фосетт, да, его зовут именно так, резко поднялся, он положил одну руку на спинку кресла, на котором секунду назад седел, а другую убрал за спину. Кому он все это говорил?..

 Отправлено: 26.05.09 02:43. Заголовок: Ложь убивает веру, в..

 Отправлено: 31.05.09 13:03. Заголовок: Не недели, не месяцы..

Не недели, не месяцы — годы
Расставались. И вот наконец
Холодок настоящей свободы
И седой над висками венец.

Больше нет ни измен, ни предательств,
И до света не слушаешь ты,
Как струится поток доказательств
Несравненной моей правоты. Ахматова.

я сделал правильный выбор

Он был в ярости. Как часто он выходил из себя? Ему напомнили обо всем потерянном, испитом, затравленном в четырех стенах. Она посчитала себя вправе хлестнуть его по лицу поток несусветной лжи. Эгоистка. Всегда думала лишь о себе, и сейчас подавно не изменилась. Он прощал, да и будет прощать ей лицемерие. Но сейчас… Боже как тяжело сдерживаться! Ударить ее. Ударить и забыть, свидетелей нет. Да и суд бы его оправдал, назвав действия Фосетта самообороной. Она злейшая вражеская армия, она антихрист, она… Язык не поворачивается, нереально произнести в ее адрес хотя бы одно нецензурное слово. Лишь смешные, исковерканные прозвища. Всего лишь прозвища! Он даже сейчас не официально заботится о ней, и боится обидеть свою Лизи. Он не может назвать ее блядью, шлюхой, потоскухой, что там еще придумал туалетный жаргон? Она для него икона. Она святыня. Можно сказать, от ее речей он получает удовольствие… Удовольствие. Это слово не так легко объяснить. Где грань между удовольствием и болью? Когда ты, Венсант Фосетт, стал получать удовольствие от боли? - спрашивает он у себя, и глаза наливались кровью. Спокойствие? Какое к черту спокойствие, когда здесь и сейчас она пытает его своими слезами. Думает, что ей было плохо, больно и что там еще Элиза наплела?.. Думает. Она своими изначально предназначенными для куклы мозгами пытается анализировать эту ситуацию. Так пускай засунет логику куда подальше, у нее не аналитический склад ума.
Руки сжались на спинке кресла. Хотелось действовать, но каждый шаг опрометчив. Тонешь в собственный слюне, задыхаешься от ненависти. Хочется объяснить ей, доказать, но чувствуешь себя бессильным. Тут же просыпается здоровый дух скряги, когда жалеешь лишь себя… Она два года не провела за решеткой в компании дементров, она не готова была откусывать свои пальцы от голода и душевная деградация ей еще не знакома.
Ненавидишь Элизабет сейчас, потом ненавидишь Венсанта Фосетта. Весь ее образ пропитан предательством и надменностью. Ее раскаянья односортны и вялы. Она… обманщица. И с этими мыслями он уже знал, что ничего общего между ними не должно быть.
-Полагаю, нам лучше не общаться. Лиза, мы не можем быть друзьями, - и он не смотрел на нее, он никуда не смотрел, Фосетт пытался разглядеть будущее, где нет Риккарди, и тогда был уверен, что оно существует. Голос его хриплый, надорванный. Он во всем винил ее. А способным спасти положение чувствовал себя… И он спасет, он сделает это, но не сейчас. Сейчас слишком противно. Слишком шумно. В голове все еще кричат ее слова. Фосетт побеждая инстинкты, о которых уже многое было сказано, выкинул свое: - Слово дамы – закон, - и хоть он и не был джентльменом, бегом покинул комнату...

«Что-то должно случиться, и случилось. Свято место пусто не бывает. В мою обитель, в мой храм ворвалась женщина. Она снова колотилась в мое сердце, как умалишенная. Возможно, друг, ты будешь мной гордиться, ведь я не пустил ее. Знал бы ты, сколько сил, калорий и нервов стояло мне это! Она идеал, она эталон, она сумасшедшая моя, моя сумасшедшая, и я готов целовать ее колени, но… Я хочу спокойствия. А главное, я боюсь заставить ее страдать. И ты будешь винить меня в излишней заботе, а главное в опостылевшей романтике. Да, да, сам вижу, что делаю глупости, и не горжусь этим. Просто забуду. Как-то все прозаично. Хочется перемен, и в тоже время я их боюсь. Не поверишь, но иногда я скучаю по своим два метра на два метра, где все было проще. Я не привык к жизни, мне тяжело и тошно. Я пытаюсь понять, кто я, пытаюсь понять, что писать тебе, как говорить с ней, как действовать и как быть. Но встаю в тупик. Работаю по наитию, улыбаюсь так же, смеюсь так же. Неожиданно все стало таким неинтересным. Я учу детей. Но чувствую, что не отдаюсь им сполна. Я берегу себя… Берегу от всех и всего.
Встреча с ней стала испытанием, твой верный я, ударился в ковыряние памяти. Ты ведь, кажется, однажды ее видел? Запомнились ли тебе те эффектные глаза? Я вижу их даже во сне. Знаешь, она меня ненавидит! Я заслужил, и она меня ненавидит. Дописываю это письмо, придя к себе, да, буквально полчаса назад я мог коснуться ее, а вдруг я бы мог ее поцеловать? А теперь пишу тебе, уже спокойно, подумав, остынув… Путаюсь, несу бред. Где наши веселые, молодые письма, однослойные и простые? Где вино и ветреность? Ты же доктор, напиши об этом в своих трудах. Напиши как «от счастья и славы безнадежно дряхлеют сердца». Иногда воспринимаю себя, как прошлый век. Я уже не тот, мы уже не те. И все же я люблю ее. Но может это привычка? Самое страшное, что некоторые до конца жизни не могут бросить привычку курить...
Выброси это письмо, сожги, не читай. И вообще, все это бред! Надеюсь, ответ от тебя, придет как можно скорее».
PS надеюсь, мы никогда не увидимся больше, не хочу смотреть тебе в глаза после всех этих строк.

 Отправлено: 14.08.09 15:21. Заголовок: ...В стародавние в..

[Хогсмид, улицы]

...В стародавние времена, когда рыцари были смелы, а дамы крутили задом...

История делается самими людьми, твориться она не перестает ни на секунду. Да, пожалуй, бывают моменты в жизни каждого, когда время останавливается, а история перестает иметь какое-либо значение. Когда в душе тоска изъедает тебя изнутри, а мир перестает полностью волновать... Обычно это происходит после действительно важной потери, после потери человека, которого ты любишь, к которому был привязан всю жизнь и вот тот переломный момент, когда необходимого тебе человека не стало... История для тебя останавливается, перестает идти вперед с гордо поднятой головой, оставляя тебя в прошлом со своими проблемами, с собственными мыслями и угнетениями.
Я что же? Не знаю Пьюси? - промелькнуло в голове у Миллисенты. Мерлин, да эта девушка просто пропитана проницательностью и еще, сверх этого, желанием раскрыть у каждого карты его жизни. Булстроуд, хмыкнув, развернулась к дивану и залезла на него. Пружины позволяли слегка подпрыгивать, и это ее успокаивало, поэтому девушка продолжила рассуждать, вышагивая на мебели. - Я слышала, что о нем говорят другие, - под словом "другие" Миллс подразумевает студентов Хогвартса. Как только девушки, Мононоки и Сента, пришли в замок, прошли подземелья и вошли в знакомую гостиную, Миллис определенно стала переживать меньше. - Душевным разговорам предпочитает самодовольные речи; скуп на проявление каких-либо эмоций; спокоен и уравновешен; чертов рационал. Я вижу его насквозь: сегодня он полностью опроверг всё выше сказанное. Прикрывается тем, что воображает себя самым ужасным человеком на земле, - продолжала думать Милл, усиленно жестикулируя руками и не обращая внимания на то, как реагирует на это подруга. - Конечно, ведь легче ничего не придумаешь, чем карить себя во всех смертных грехах. Теперь я сама считаю себя жалкой и ничтожной, поэтому и начну являться такой внутри. Самовнушение - плохая вещь.
Душа человека, особенно ребенка, напоминает колодец – глубокий колодец с чистой водой. И когда какая-то мысль очень не приятна человеку, он прячет её в ящик и бросает в колодец, на самое дно. Он слышит всплеск – и неприятной мысли как не бывало. Но она остается. Даже самый глубокий колодец имеет дно, и, если что-то исчезает с глаз, это не значит, что оно действительно исчезло. Ящики, в которых заключены дурные мысли и чувства, гниют, и эта гниль может отравить всю воду и сделать человека безумным. Миллисент села на спинку дивана и посмотрела на Ноки.
Булстроуд уже представляла себе в первом приближении психологический механизм распространения слухов. Кому-то что-то становится известно, и информация очень быстро делается всеобщим достоянием. Слух рождается в процессе передачи из уст в уста. Так говорят, например, о дожде. Похоже, дождь собирается. Весьма вероятно, что начнется дождь. А тот, у кого есть радио, заявляет, что скоро ливанет как из ведра. Удивительно только, как часто слухи оказываются верными. И когда в группе проносится слух, что кто-то сдает в позиции, это означает, что дела у него совсем плохи. В этих случаях слух всякий раз верен. Милл смотрела в глаза Мураками. Прообраз Пьюси создавался лишь на почве чужих слов и вот, когда девушке удалось самой убедиться в подлинности слухов, она разочаровалась... Разочаровалась в том, что так мало людей могут понять друг друга. Интересно, а раньше было ли что-то иначе?..
- Никто не должен узнать об этом Рождестве, хорошо? - слизеринка попыталась подтвердить согласие со стороны Мононоки. Буквально через пару минут брюнетка улыбалась, готовая занять себя чем угодно, лишь бы переключиться с воспоминаний на новую реальность. - Есть идеи или планы на сегодняшний день?