Отправлено: 12.04.09 15:18. Заголовок: Моя Италия [Vivien & Cassidy Devaro,Christopher Vane]

[реклама вместо картинки]

цитата:

Мы перенесемся на Сицилию, в местечко близ деревни Сан-Стефан, в которое на каникулы возвращается семейство Деваро. Они вновь сольются со своим кланом, и нам раскроются некоторые тайны этого рода. Почему дед девушек откровенно говоря сбежал из Италии в Швейцарию? Почему матери не одобряют долгих отлучек сыновей со своими кузенами? Мы найдем объяснения перемен в характерах Кесседи и Вивьен. Мы, наконец, узнаем, что случилось с ними во время их «Сицилийских каникул».

 Отправлено: 12.04.09 15:29. Заголовок: Она перевернулась на..

Внешний вид: простая кофта-распашонка, хлопчатобумажная юбка, сандали.

Она перевернулась на спину, сделала это, как изнеженный под сицилийским солнцем котенок. Из-под пушистых ресниц взглядывали карие глаза, в них чувствовался огонь, томная, багровая смесь дикости с детской наивностью. И в тоже время они не отвечали возрасту девушки, а казались намного старше ее. Смотря в них, можно было понять, что многое для тебя в этой жизни еще не изведано. Она обладала светлой кожей, не свойственной жительницам голубой Италии, пока ее не тронул загар, она лишь обрела румяность персиков. Что больше всего выделяло юную особу, так это огненные волосы. Коротко подстриженные они щекотали ее плечи, заставляя периодически брать в руку резинку и убирать непослушные в растрепанный пучок. Она была одета просто и с пренебрежением: свободная кофта и яркая хлопчатобумажная юбка. В ее жестах чувствовалась непохожесть на жителей края. Но при этом она очень удачно гармонировала с ними. Эту девушку звали Вивьен Деваро. В Швейцарии у ее семьи есть достаточно солидный, а по местным меркам просо огромный счет в банке, фабрика по производство самого вкусного наркотика – шоколада, а так же несколько домов, когда в современном мире недвижимость залог благополучия. Близ нее, в тени виноградников, на аккуратно выстеленном одеяльце лежала двоюродная сестра, имя которой Кесседи Деваро. Вы спросите, что бы могли девушки делать здесь, в Богом забытом местечке, когда поодаль от них дежурила, облаченная во все темное, старуха-служанка?
Шел июль. Было жарко. Дул сухой, нагретый до изнеможения ветер. Совсем недавно отпрыски Деваро закончили учебу в Хогвардсе, трое детей прибыли в Аскону, где их ожидали отцы и дед с новостью о поездке на родину. Сицилия была матерью Фабио Деваро, и он давно стремился вернуться в ее объятья, взглянуть на дом глазами уже не юнца, а старца. Дедушка настаивал, но признаться, Вивьен эта идея не понравилась, она нарушала ее планы и естественный ход относительно меланхоличной жизни девушки. Другое дело старшие братья. Фауст прыгал, как бешенный, для него поездка представлялась очередным приключеньем. Фабрицио же предпочитал не выказывать свои эмоции столь бурно, однако даже на его бульдожьем лице появилась заметная улыбка. Отец и мать относились более чем хорошо к возможности месяц отдохнуть от суеты и окунуться в простую жизнь Италии. Их ждало местечко, недалеко от деревушке Сан-Стефаль, где предпочли обосноваться волшебники. Большой дом, штукатурка на котором местами облупилась, поражал своим величием, грубой красотой. Здесь начинались Деваро, и здесь жили по сей день. Приезжих встретил Сальваторе, старший брат Фабио. Он был очень обаятелен и оказался первым положительным впечатлением об острове для Вивьен. В дальнейшем он станет главным впечатленьем. Но об этом вы узнаете позже, ведь еще не время. Для юной Ви., кстати сказать, она оказалась самой младшей в семье, стало открытием, что ее итальянская родня не ютится в бедных лачугах или хотя бы в среднестатистических домиках. Она-то считала, что дед бежал от бедности, а оказалось все не так. И вот сейчас ее мучило предчувствие, что кроется за всем этим какая-то тайна, и Вив считала своим долгом ее раскрыть. Но этого делать она не спешила.
-Может ты заметила, как ужаснулась наша надзирательница, впервые меня увидев, - обратилась Вивьен к сестре. - Мне казалось, она начнет креститься, объявит меня сатаной и убежит молиться Мадонне, уж так ее испугал рыжей цвет волос.
Приподнявшись на локтях, Ви. стала разглядывать пожилую женщину. Та в случае чего должна уберечь сестер, отогнать любопытных мальчишек или наглых молодых людей. Семья девушки оказалась более чем старомодной, и как говорил Сальваторе, в этом ее сила и ее успех, что Вив даже не подумала поставить под сомненье. Вообще ее довольно сильно увлекли местные обычаи и принципы, как ей казалось, она даже смогла бы так жить.
Но что больше всего завораживало младшую Деваро, так это мужчины. Иногда, встав утром, она не заставала Фабрицио, Мэта и Фауста, те уходили с кузенами заниматься своей, мужской работой. В чем она заключалась, девушку ни в коем случае не интересовало. Но она любила встречать братьев, которые за последние дни в ее глазах достаточно прибавили в «весе». Конечно, Вивьен уже успела влюбиться! Как же без этого? Предметом ее обожанья стал Санни. Широкогрудый вспыльчивый красавец отличался упертостью мула и обаянием своего отца, Сальваторе. Именно о нем, повернувшись к Кесс, Вив и планировала поговорить, проще говоря, посплетничать на лучший итальянский манер.
-Знаешь, а Санни очень хорош. Помнишь, как вчера они повздорили с Фаустом? – перед лазами у Вивьен всплыла яркая картина. Старший брат (а старше он был всего лишь на год) как взбешенный тигр вглядывался в лицо кузена, который в подобные минуты был разительно похож на Сальваторе, а это бесспорно комплимент! Они поссорились из-за какой-то мелочи, но успели доставить Вивьен массу удовольствия. – Видела, как он был зол? У него жилка пульсировала вот здесь, - Вивьен чувственно прикоснулась к собственному лбу, уже представив, как трогает Санни… - Но что ты на меня смотришь такими глазами? – в голосе чувствовалось явная обида и чуть ли не разочарование тем, что Кесседи не разделяет восхищений Вив. – Ну хорошо, я поинтересуюсь твой личной жизнью. Может быть тебе кто-то понравился?

 Отправлено: 14.04.09 12:12. Заголовок: «У каждого из нас, в..

«У каждого из нас, вне зависимости от возраста, пола, расовой принадлежности и других немаловажных аспектов жизни, есть место, в которое всегда хочется вернуться, несмотря на то, хорошо ли тебе там, где ты сейчас находишься. Это место, оно как будто притягивает твоё внимание, и чем дальше ты от него , тем невыносимее становится разлука. Скучать ведь можно не только по любимому человеку или родителям, но и по стране, которая лишь своими отдалёнными очертаниями, небольшими прибрежными городами, весёлой и ненавязчивой музыкой с улиц или хотя бы просто названием уютных городков и деревушек, невольно воссоздаёт в голове образ дома. И это настолько неповторимое и тёплое чувство, от которого очень трудно отказаться. Она – твоя вторая семья, и даже если ты совсем её не знаешь, практически там не жил, она всё ровно манит тебя, и с такой неимоверной силой, что когда-нибудь вы наверняка встретитесь.
Я всегда хотела вернуться туда, откуда всё начиналось. Но, несмотря на отсутствие финансовых проблем, отец с матерью никогда не отпускали меня на родину. До некоторых пор с остальными родственниками у нас были , мягко говоря, довольно натянутые отношения, однако после смерти отца, они стали мне гораздо ближе, чем Камелия, которая в погоне за собственным счастьем практически сразу же после похорон, выскочила замуж за Александра Вейзи. Надо ли говорить, что после этого мы вообще перестали видеться?
Но итальянские семьи тем и хороши, что все их отношения построены на взаимовыручке и постоянной поддержки, в особенности детей, которые ещё не успели «встать на ноги». На летние каникулы нас с Мэттом приютил дедушка и родители Вивьен, с которыми мне впервые за семнадцать лет пришлось познакомиться. Надо сказать, что они произвели хорошее впечатление и на меня, и на брата, а поскольку негласным законом стало неупоминание о наших родителях, мы довольно быстро смирились с мыслью, что теперь всё будет по-другому, возможно даже лучше.
Как оказалось, в семью Деваро входило намного больше человек, чем мы когда-либо могли представить. В одночасье запомнить всю эту нескончаемую вереницу итальянских имён и фамилий было практически невозможно, поэтому дедушка решил взять с собой на Сицилию не так много родственников, в отличие от их общего числа. Но даже этот факт не помешал мне первые дни путать Фауста, Фабрицио, Санни и Сальваторе. Им, в свою очередь, резало слух американское имя Кесседи. Казалось, они даже не пытались к нему привыкнуть и лишь выведывали у меня настоящее имя, которое дали ещё при рождении и которое я, по достижение определенного возраста, решила сменить. Мне очень не хотелось, чтобы бы кто-то снова начал меня так называть, особенно близкие люди. Но молчание специально нарушил сам дедушка.»
- Клеменсия Оливиера Деваро…что именно тебе не нравится?
Поинтересовался в присутствие всех Сальваторе. На лице девушки невольно всплыло неудовольствие от подобного рода вопроса, тем более тот факт, что теперь все знают это отвратительное трёхэтажное имя.
- Всё..от начала и до конца, особенно тот факт, что его давали люди, которые ограничились в воспитании детей лишь выбором имени…на большее они, похоже, не были способны.
Спокойно объяснила девушка, хотя её тон и был довольно жестким. Мужчина усмехнулся, но ничего не ответил. Лишь несколько недель спустя Кесс придётся узнать, что после этого короткого диалога, вернувшись в свой кабинет, мужчина со злости опрокинул шкаф с очень дорогим французским сервизом. Слишком уж «поперёк горла» встали Сальваторе слова внучки. Он привык к тому, что в Италии все подчинялись старшим, а родители пользовались неоспоримым приоритетом в глазах детей. Но с виду абсолютно порядочная и спокойная внучка, своими словами всколыхнула в нём ошибки прошлого, связанные с шоколадной фабрикой и браком по расчёту. Он мечтал об идеальной жизни для своей семьи, достатка и процветания, но однажды сойдя с верного пути, он почувствовал, что прошлое может ещё не раз отозваться в настоящем подобными вещами.


Кесседи лежала на траве в саду. Изредка наблюдая за неторопливой вознёй братьев, она переворачивалась с одного бока на другой, чтобы загар ложился как можно ровнее. Рядом полусидела, полулежала Вивьен, с нескрываемой улыбкой созерцая кузенов. В её взгляде было что-то, наталкивающее сестру на неприятные размышления и чтобы избавиться от них, она поневоле переводила взгляд на самый мрачный объект во всём саду – надзирательницу, которую, кажется, звали Анхелика. Этот «серый кардинал», как её в шутку прозвала Кесс, не сводила глаз с девочек и то и дело поминутно охала и ахала от неприкрытости их одежды.
Она мало говорила. Обычно лишь делала короткие, но едкие замечания, и лишь изредка уходила, чтобы пропустить стаканчик прохладного лимонада. Одета она была всегда в строгий тёмно-серый костюм, смотреть на который, в сорокоградусную жару, было невыносимо. Анхелика всегда была консервативна, как в одежде, так и во взглядах. Все кому было до двадцати четырёх, явно ненавидели её, ну а старшие относились немного более снисходительно, потому что эту женщину очень ценил и уважал Сальваторе. А против хозяина дома, как известно, «не попрёшь».
- Именно..её воспитание и прочие заморочки. Почему дедушка её терпит, я не понимаю.
Подытожила Кесседи, снова переворачиваясь на живот и устало кладя голову на тёмно-зелёный газон.

- Нет, Вив. Нет..они же наши родственники..я , конечно, не «серый кардинал», но это как-то даже неприлично..
С укором заверила сестру Кесседи и бросила в её сторону неодобрительный взгляд.
Хотя и надо признать, кузены были очень даже симпатичными. Но Деваро они, в принципе, и не интересовали. Недавно расставшись с любимым, она не то, чтобы совсем «завязала». Нет, скорее решила дать себе временную передышку.
- Вон тот, кстати, ничего….в чёрной рубашке…кажется, я его пару раз видела вместе с Санни…симпатичная мордочка…
Не желая продолжать тему «он мне понравился», закончила Деваро, словно говорила о каком-то славном пекинесе. Однако про себя девушка отметила, что парень очень даже ничего и, пожалуй, одно лето с ним можно было бы развлечься.

 Отправлено: 21.04.09 14:52. Заголовок: O tempora, O mores!...

O tempora, O mores!..Мэрлин, говорю как старая бабка (с)

Разница - вот что являлось вечным камнем преткновения в жизни сестёр. Они любили отстоять свою точку зрения, особенно тогда, когда она полярно расходилась с мнением оппонента. А случалось это настолько часто, что каждая беседа между итальянками начиналась с какого-то словесного вызова на дуэль, и, естественно, заканчивалась поражением одной из сторон. Они патологически не могли прийти к консенсусу, ибо ни одна не решалась свернуть с намеченного пути. Слишком упрямые и слишком похожие друг на друг, они уж точно знали, что в любом споре важно выиграть время и занять максимально удобную позицию. Если одна из сторон по каким-то только богу известным причинам начинала сомневаться в своих словах и поступках, это символизировало скорую победу её противника – ведь как можно доказать собственную правоту, если она тебе таковой и вовсе не кажется? Трудно было прогнозировать, кто именно одержит верх в этом споре, однако изначально шансов было больше у Вивьен. Своими словами она могла разбудить в Кесседи самые теплые и отзывчивые чувства, своеобразную доброту, а с этим уж трудно поспорить. Поэтому, дабы не проигрывать словесную перепалку, Кесседи решила свести всё на «нет», и спокойно ретироваться в дебри собственных мыслей, ходивших где-то неподалёку от того премилого итальянца, которого Кесседи приметила не без помощи сестры.
- Ладно, не будем «о том, как она ужасна». Это очевидный факт, ты её тоже не особенно любишь.
Заключила девушка, и снова перевернулась на другой бок. Время неумолимо двигалось к самому жаркому времени суток, которое наступало после двух часов дня и это означало лишь то, что скоро должны были собирать обед, после чего наступала сиеста, то есть послеобеденный отдых, в который итальянцы предпочитали немного поваляться в кровати, возможно даже поспать. Приверженцы старых традиций, особенно настолько ярые как Сальваторе, конечно бы заставили девушек остаться дома и не выходить вплоть до того времени, пока не спадёт жара. Однако у Кесседи были другие планы, и если с виду Вивьен была похожа на девушку, в которой ещё играет юношеский максимализм, то , Кесс была уверена, на то, чтобы улизнуть от её обожаемого дедушки, у Вив просто бы не хватило духу.
И хотя Деваро-старшая иногда любила понудить, засунуть себя в какие-то рамки и поддаться странному, по мнению Вив, настроению беспомощной апатии, она умела хорошо погулять, просто не любила это делать постоянно. Тогда терялся вкус жизни и вообще желание что-либо делать. Ну а если позволять себе вольности хотя бы не каждый час, появится непреодолимое желание жить – настроение, за которым так любила охотиться сама Кесседи. С Вивьен они общались слишком мало, что бы успеть изучить особенности поведения друг друга, но одно Деваро знала точно – если что, она сможет стянуть сестру с праведной дорожки всеобщего уважения к старшим. Особенно если ей когда-нибудь откроется правда об их совсем не безоблачной жизни и не самой чистой репутации. И если надо, то Кесседи планировала принять в столь необходимом просвещение молодёжи самое что ни на есть активное участие.
А пока она просто наслаждалась каникулы и прекрасным видом на загорелого юношу невдалеке от них.
- Да всё, начиная от него и кончая тобой.
Несколько смягчаясь, но всё же с той же неизменной улыбкой на лице, констатировала девушка. Она посмотрела на Фабио, который как всегда скорчил недовольную мину, и кинула в него полотенцем, лежавшим рядом. Объект попал прямо в цель, от чего парень недовольно усмехнулся, но предпринимать никаких действий не стал.
- Оо..даже так..
После некоторой паузы, во время которой Деваро не без улыбки рассматривала разозлённого кузена, неожиданно протяжно выдала девушка и снова посмотрела на сестру. Фраза её не сильно удивила, однако «лёгкий наплыв ошарашенности ещё долго с него не сходил».
- А я думала ты уже давно, не в девочках ходишь..нет, ну тогда однозначно пора, ибо возраст…возраст неумолимо наступает..пока свежа и красива – давай..вперёд..и с песней…
Не скрывая лёгкого приступа смеха, произнесла девушка, одновременно стягивая с небольшого столика стакан лимонада. Кесс сделала несколько внушительных глотков, после чего, немного успокоившись, добавила.
- Совет вам да любовь. Надеюсь, дедушка благословит голубков?
Нет, она не издевалась, она просто наталкивала Вив к мысли, что её обожаемый Сальваторе вряд ли оценит такую сильную привязанность к брату, а если узнает какая безумная идея родилась в головке его любимой малышки Вив, так точно сделает всё, что бы ей надолго запомнились нормы морали в итальянских семьях.
- Прекрати. Он, кончено хорош..но не более.. Знаешь, обычно все симпатичные молодые люди, которые мне попадаются, не такие уж и красивые изнутри..да..я опять ударяюсь в мораль и рамки, но мне то нечего терять..
С полуулыбкой на губах закончила девушка, провожая взглядом итальянца и плавно переводя его на компанию кузенов и их друзей, которые неспешно двигались в их сторону.
К кузенам Деваро была равнодушно, просто потому что братья и вообще все остальные родственники для неё, как для девушки, всегда становились существами бесполыми, а посему во всех смыслах не такими уж и привлекательными. То ли дело Вив, которая чуть только встретившись взглядом с понравившимся молодым итальянцем, незамедлительно опустила глаза и лёгкий румянец проступил на её щеках.
Кесс лишь жестом попросила братьев присесть рядом и первым же делом поинтересовалась.
- Надеюсь, никто не собирается провести сиесту дома в кровати? А посему предлагаю сходить к пещерам и попрыгать со скалы..ммм?..Санни, надеюсь ты в обязательном порядке присоединишься..
Невзначай добавила девушка в конце и улыбнулась. Если сестра терялась при виде этого Апполона, то Кесседи решила подтолкнуть их друг друга. Пусть и таким экстремальным способом.